Тенденция постепенного отказа от доллара и евро зародилась задолго до текущих событий на Украине. Однако именно эти события, а точнее, жесткое экономическое противостояние России и Запада, придали описываемому процессу максимальное ускорение.

Заявление президента Путина о переходе в расчетах за экспортируемый в недружественные страны газ на рубли получило наибольший резонанс просто в силу логики информационного противостояния. Обиженные такой «наглостью» страны сейчас проходят стадию «принятия», после чего начнутся реальные переговоры.

Очевидно, что процесс перехода на рубли с большей частью ЕС потребует времени и очень напряженного диалога с крупнейшими потребителями российского газа в Европе – Германией, Италией, Польшей и рядом других стран. Тогда как переговоры с Венгрией, Болгарией, Сербией и Молдавией обещают быть более продуктивными и скорыми – первые успехи проекта «газового рубля» будут продемонстрированы именно на этих направлениях.

Вместе с тем, очевидно, что пробивать брешь в монополии доллара и евро как валют международных расчетов Россия будет не в одиночестве. На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что вовсе не против рассчитываться за потребляемые энергоносители в рублях и лирах. Россия уже переводит на рубль торговлю внутри ЕАЭС – локомотивом здесь служит торговля между РФ и Белоруссией с перспективой охвата и других стран пятерки. Но – что не менее примечательно – отказ от долларовых расчетов идет и по линии, вовсе с Россией не связанной. Здесь стоит вспомнить заявление Саудовской Аравии – между прочим, важнейшего союзника США на Ближнем Востоке – о возможности продажи пятой части своей нефти за юани. И это явно не просто конъюнктурный выпад в пику США, раздражающие Эр-Рияд переговорами с Ираном по ядерной сделке, а долгосрочный тренд.

Еще раньше соглашения о переходе на расчеты в национальных валютах во взаимной торговле подписали Япония и Индонезия, а также Таиланд, Малайзия и Филиппины. Нужно понимать, что использование национальных валют хоть и является важным шагом в разрушении долларовой системы, тем не менее имеет ограниченный потенциал. Легко и приятно переходить на расчеты в национальных валютах тем странам, которые, во-первых, интенсивно торгуют друг с другом, а во-вторых, чья торговля носит более-менее сбалансированный характер (отсутствуют слишком большие перекосы в сторону импорта или экспорта). Удовлетворяют этим двум условиям далеко не все страны, но и здесь есть решение.

Выравнивать взаимную торговлю можно при помощи укрупнения торгующих между собой единиц. Самый близкий нам пример – Евразийский экономический союз. Расширение ЕАЭС позволит сбалансировать торговлю с такой крупной страной, как Китай. Сбалансировать, но, конечно, не выровнять полностью. Следующим шагом может стать использование в торговле региональных «корзин валют», а быть может и некой новой валюты, подкрепленной «корзиной» национальных валют. Использовать такую синтетическую валюту на первом этапе предлагает, в частности, министр по интеграции и макроэкономике ЕАЭС Сергей Глазьев, отсылая нас к опыту Евросоюза, где предшественник евро – ЭКЮ по сути своей и был денежным выражением такой «корзины валют» входящих в валютную зону европейских государств. И только после выравнивания дисбалансов и подгонки всех важных пропорций появился евро.

Можно надеяться, что путь, который проделал ЭКЮ в течение 19 лет (с 1979 по 1998 год), новые региональные валюты преодолеют гораздо быстрее. Этому способствуют и новая холодная война, ускоренно разделяющая страны по региональным блокам, и естественное снижение значения доллара и евро в международных расчетах, подогретое резким спадом доверия к этим валютам после ограбления века – заморозки значительной части золотовалютных резервов Банка России, находящихся в операционном управлении западных государств.

Естественно, доллар и евро в обозримой перспективе никуда не денутся. Именно по этой причине специалисты, как правило, используют термин «вытеснение» по отношению к этим валютам, говорящий о том, что их будут использовать, в первую очередь, сами страны Запада в торговле с друг другом, а также ближайшими и максимально зависимыми от Запада третьими странами. Таких зависимых стран будет становиться все меньше и меньше. Впереди – новый парад суверенитетов стран Африки, Латинской Америки и Океании, которые наряду с независимостью формальной будут получать независимость реальную – финансовую.

Вытеснение доллара и евро позволит окончательно уйти от европоцентричности (и американоцентричности) в восприятии миропорядка. Совокупность стран, претендовавшая на роль большинства, с утратой финансовой власти окажется тем, чем является на самом деле, – меньшинством, чьи амбиции на управление миром уже давно не отвечают реальному экономическому весу. Сервисные экономики (как США) и технологические лидеры (США, Германия, Япония) в условиях общемирового кризиса капиталистической системы уступят место ресурсным экономикам (Россия, Бразилия и др.) и промышленным гигантам (Китай, Индия), которые со временем могут ликвидировать свое отставание и в качестве сервисов, и в технологических решениях. Начало этой большой игры положено.