Если мы признаем, что на всем протяжении истории отношений между народами дипломатия и война шли рука об руку, то даже самое успешное продолжение начавшихся переговоров между Россией и США не означает всеобщего мира в Европе. Однако чего действительно можно добиться – это сокращения угрозы в адрес России там, где усиление США действительно имеет принципиальное значение. В том случае, если стратегические приготовления сторон станут для них более прозрачными, судьба Украины сможет быть определена уже в рабочем порядке – без создания напряженности на наиболее высоком для мира уровне. В первую очередь – в контексте внутренней эволюции этого государственного образования.
На момент написания этой статьи мы не можем знать, какие конкретные встречные предложения Россия получит от США в ходе встречи глав МИД наших стран в Женеве в эту пятницу. Весьма вероятно, что они будут представлять собой развернутые комментарии на каждый пункт представленных Россией проектов соглашений о европейской, и не только, безопасности. Тем самым Вашингтон уже сделает шаг навстречу, в своем понимании, и предложит России продолжить разговор. В этот момент, кстати, наиболее вероятны провокации вокруг Украины – просто для того, чтобы России было «не скучно» готовить свою реакцию на американский ответ. Это вполне в духе американской дипломатии.
Пока, если исходить из сущностной стороны российских предложений, которые были представлены США в декабре, переговоры не привели к каким-либо изменениям. Первый, но не последний раунд был использован США в дипломатических целях – для того, чтобы лучше разведать российскую позицию, попытаться в личном общении понять, какие у нее могут быть слабости и где обнаруживается вероятная готовность к компромиссам. Это американскими представителями признается открыто. Публичный итог такой «разведки боем» в настоящий момент состоит в том, что Москва не собирается вести переговоры об изменении своих требований. Но есть, скорее всего, и закрытые выводы, которые обе стороны делают на основе оценки поведения друг друга.
Сразу оговоримся, что происходящее сейчас дипломатическое общение – это именно разговор двух столиц. Прочая мишура в виде НАТО или ОБСЕ – частный способ изучения российской позиции со стороны США, располагающих просто такой колоссальной инфраструктурой политического влияния в Европе. Неслучайно российская сторона заявила, что диалог по линии ОБСЕ вообще считает далее бессмысленным – достаточно уже было оказано внимания этому полностью деградировавшему реликту эпохи полного доминирования Запада.
Сейчас наиболее значимый итог российского дипломатического наступления, имеющий публичный характер, – это начало широкой политической дискуссии о вопросах, которые даже не стояли в повестке дня на протяжении последних 30 лет. Вся политика США и их важнейших союзников в области европейской безопасности после холодной войны была основана на тезисе об отсутствии здесь предмета для дискуссий. Теперь, под российским давлением, выясняется, что говорить все-таки есть о чем. В самих США публичные мнения о том, что НАТО устарело и уже приносит больше вреда, чем пользы, остаются достаточно маргинальными. Однако начало переговоров заставляет партнеров России на Западе обсуждать то, что буквально вчера выглядело для них немыслимым – вопрос о наличии у Москвы собственных интересов. Поэтому мы уже преодолели важнейшее последствие того, как завершилась холодная война – формальное существование в дискуссии только одной, западной, точки зрения.
Заметно суетливой стала политика Европейского союза. ЕС в целом, как организация, не играет в идущем процессе никакой роли и его неуместность подчеркивают сами США. Но желание хоть как-то отметиться в самом важном для современной Европы процессе ведет к тому, что и Брюссель начинает менять свое мировосприятие. Так, пару дней назад верховный представитель ЕС по внешним связям Ж. Боррель что-то пробросил на тему необходимости пересмотра европейской архитектуры безопасности. Понятно, что такие открытия нужны ЕС для того, чтобы попытаться поставить вопрос о расширении круга участников переговоров за счет себя в первую очередь. Но в итоге мы видим, что даже Евросоюз, который десятилетиями тихо сидит за спиной НАТО, признает наличие проблемы объективного различия интересов важных для мира в Европе держав.
Кроме того, всегда необходимо учитывать, что наиболее принципиальные вопросы в отношениях между ядерными сверхдержавами касаются все-таки тематики взаимного сдерживания. Переговоры об этом настолько значительнее всего остального, что остаются в тени на фоне прочей дипломатической шумихи. Помимо обычного дипломатического уровня, отношения России и США развиваются в сфере действительно «заоблачной» с точки зрения остальных участников международной политики. Не будем забывать, что одним из важнейших, если не самым важным фактором возникновения конфликта стал выход США из Договора о противоракетной обороне (ПРО) в 2002 году.
Это решение Вашингтона касалось не таких символических по большому счету вещей, как расширение НАТО, а основы взаимного сдерживания – одна из великих ядерных держав заявила о намерении развивать системы вооружений, сокращающих возможности второй в той единственной сфере, где безопасность обеих действительно имеет значение. В 2019 году по инициативе США прекратил действие Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Возобновление серьезного разговора об этом типе вооружений, вероятности их размещения в Европе, а также системах противоракетной обороны тоже может быть предметом переговоров между Москвой и Вашингтоном.
При всей значимости проблемы расширения инфраструктуры обычных вооруженных сил США в Восточной Европе, угрожать выживанию России может только постепенное смещение в пользу американцев баланса сил в той области, где наши державы являются непобедимыми для всего остального человечества. Именно здесь вероятно столкновение, в котором первый удар может означать шанс на победу – и поэтому изменение соотношения сил в сфере ракетно-ядерных вооружений наиболее опасно для мира. В конечном итоге, именно обладание ядерными арсеналами определяет место России и США в современном мире. И весьма вероятно, что именно на этом поле также идут интенсивные переговоры.
И наконец, даже прогресс диалога России и США об основных параметрах европейского порядка не означает, что мы можем исключить вероятность возникновения вооруженного конфликта на территории современной Украины. Он может быть следствием внутреннего кризиса в украинской верхушке и последующих авантюристических действий в отношении Донбасса. История знает много примеров, когда слабые режимы затевали вроде бы самоубийственные войны. Киевские власти вполне способны на то, чтобы затеять такой конфликт. А поскольку судьба украинского государства представляется, в силу внутренних причин, исключительно мутной, такие ситуации будут повторяться в будущем.
Помимо этого, локальное столкновение вокруг Украины вполне может оказаться результатом попытки США проверить серьезность российских приготовлений вне зависимости от того, будет ли прогресс на двусторонних переговорах между Москвой и Вашингтоном. Тем более что существование Украины не имеет серьезного значения для национальной безопасности США.
Так вот, даже если переговоры об общих параметрах европейской безопасности окажутся сравнительно успешными, США вполне могут отправить в бой своих киевских сателлитов просто ради поддержания России «в тонусе» и введения против нее дополнительных санкций. Маленькая война или очередные меры экономического давления – это не помеха общей дипломатии и даже компромиссам. Особенно в условиях, когда настоящие важные вопросы между Россией и США вообще связаны с Украиной только приблизительно.