Согласно недавнему опросу Левада-центра*, почти две трети россиян стыдятся жизни в бедности, без малого половина – стыдятся распада СССР. А за что же людям не стыдно в современной России, невольно задаются вопросом те, кому это не безразлично. За что сегодня, действительно, не стыдно, так это за суверенитет России в мире, где практически не осталось суверенных государств.
Действительно, глобалисты десятилетиями хозяйничали по миру, особенно после распада СССР (за что сегодня стыдно половине граждан нынешней России), чуть не поставив не только Россию, но и весь мир на колени. Это сегодня глобализация дала сбой, благодаря тому, что во главе Америки встал Дональд Трамп. Но еще каких-то 20 лет назад вопрос стоял о том, когда именно – завтра или послезавтра – Россия перестанет существовать как нечто цельное и субъектное.
Главная и непререкаемая заслуга Владимира Путина – и с этим соглашаются не только сторонники, но и противники нынешнего президента (за исключением тех, кто работал на этот самый развал России в интересах глобалистов Запада) – это сохранение целостности страны и укрепление ее суверенитета. То есть способности самостоятельно, без указки извне, определять свое будущее, формировать свои стратегии, ценности и цели.
Действительно, за более чем тысячу лет российской государственности еще никому не удавалось в лоб, открыто, с помощью агрессии или вторжения захватить и поработить Россию, лишив ее независимости и самостоятельности. Особенно старался в этом тот самый Запад. С маниакальной настойчивостью, достойной лучшего применения, один за другим западные завоеватели каждые сто лет, а иногда и чаще, шли войной на Россию, чтобы получить отпор и вернуться восвояси, подгоняемые русскими штыками.
А вот перед чем мы действительно никогда не могли устоять, так это перед усилиями по разложению нашего народа, нашего общества и государства изнутри. Наш народ проявляет чудеса стойкости и самопожертвования, героизма и отрешенности от всего материального и низменного, плечом к плечу в единстве и цельности, как неразрывная органическая общность, как единый организм, отражая внешние угрозы. Но стоит ему только показать чужие (в первую очередь, западные) «ценности», «достижения», «идеи», как он тут же ослабевает, размякает и, лишенный всякой воли и самоуважения, начинает повторять, ретранслировать и воспроизводить всю ту ахинею, которую несут ему с Запада.
Создав государство-крепость при Рюриках, Святая Русь пала под натиском смуты и последующего церковного раскола XVII века, спровоцированного Романовым Алексеем Михайловичем в его подобострастии перед греками, учинившими книжную и обрядовую «справу».
Добившись максимального геополитического могущества при Петре I, мы поплатились элитами, сплошь пораженными западничеством, либеральными веяниями, французской, немецкой и прочими европейскими «культурами», которые и привели к колоссальному ее – элиты – отрыву от своего собственного народа. Что и породило сначала ропот, а затем и Русскую революцию, снесшую всю эту чужеродную надстройку целиком.
И вновь западные веяния – европейский марксизм, который особенно на первых этапах вылился в откровенный террор. Но не успели мы привыкнуть к советской идентичности, укрепившись в ней и отстояв суверенитет в муках Великой Отечественной, как новая напасть – «демократия» и либерализм, разложившие позднесоветское общество масс-культурой, жвачкой, джинсами и диссидентскими всхлипами. Однако и это оказалось лишь этапом, и следом новая волна – откровенного пораженчества и самоликвидации «святых 90-х», где мы покорно сложили голову на плаху глобализации.
Сегодня Путин остановил распад, «равноудалил» олигархов, восстановил суверенитет, возродил армию и начал давать прямой и жесткий ответ на все выпады извне. Мы вновь обрели гордость за свою страну, независимость, способность сопротивляться внешней агрессии и даже можем постоять за справедливость, защитить слабых за пределами России.
Но что мы видим внутри? Западные бренды повсеместно, и ни у кого даже не возникает сомнения в том, что они лучшие и самые модные. Западный фастфуд почти полностью вытеснил отечественный, ведь он не столь рентабелен и за ним не стоят транснациональные корпорации. Как день рождения, так уже ставшее привычным – «хэппи бесдей ту ю», а если Новый Год – то, понятное дело, «джингл белс», именно так, пока еще на русском, но уже ломаном. Сюда же плюсуем «день святого Валентина» (кого?) и «хэллоуин» (что это?).
Отдельная история – кино и музыка. Голливуд настолько тотален, что стал синонимом понятия «кинематограф». Голливудское кино стало по умолчанию эталонным – его покупают прокатчики, ибо его смотрят массы, сформированные на нем же поколения позднесоветских, а затем постсоветских граждан нашей страны. На него же равняются и отечественные производители кино, некритично заимствуя оттуда всё – кинематографические ходы, юмор, спецэффекты, сюжет, контекст. «Гоу, гоу, гоу» – кричит парень своей девушке на пешеходном переходе, едва загорелся зеленый человечек.
То же современная российская музыка, выросшая из ремейков хитов перестройки и 90-х, она продолжает воспроизводить те же самые музыкальные клише. И не обольщайтесь тем, что наша попса пока еще на русском, в целом – это давно уже западная музыка, созданная по американским шаблонам и лекалам музыкальной масс-культуры.
Возьмем литературу. Многочисленные списки – «Что нужно прочитать, чтобы избежать депрессии», или «Список того, что нужно прочесть к 30-ти годам», или «Топ 100 лучших мировых шедевров литературы» – здесь почти сплошь чужие авторы. Детский развивающий центр «Юниум» – сплошные цитаты американских и европейских «знаменитостей» на стенах. Американские и британские флаги на футболках и прочих шмотках, американская попса в ресторанах и кафе по умолчанию, английский язык как обязательный и – с первого класса. Телевидение – это вообще чудовищная калька с бесконечного американского телешоу, главный источник культурной агрессии – жесткой и тоталитарной.
Конечно, есть и исключения, но они лишь подтверждают правило.
Наша нынешняя, так называемая российская культура – абсолютно вторична. И эта вторичность – главная причина стенаний по «культуре»: мы всегда отстаем, не догоняем, не дорабатываем, опаздываем.
«Ну и что с того? – задастся вопросом обыватель. – Подумаешь. Это не западная культура, а общечеловеческая. Универсальная. Посмотрите повсюду, в развитой Европе, в Китае и даже в Индии вы это найдете». И здесь уже нет смысла объяснять, что и в Индии, и в Китае совсем иная концентрация ее представленности, что и там, и там это, в любом случае, пародия и кривляние, а индийская и китайская культуры настолько сильны, что их оглоблей не перешибешь. И что, в конце концов, какое нам дело до них.
Результат налицо – нынешняя Россия находится в состоянии культурной оккупации при практически полном отсутствии собственной, аутентичной культуры. И сегодня мы стоим перед угрозой полной утраты ее корней, первоисточников, из которых наша культура может быть реконструирована, как из стволовой клетки.
Для двух последних нынешних поколений Запад = Цивилизация, а его культура = общечеловеческая – и эта главная цель, установить подобные тождества, глобалистами достигнута. И теперь уже очень сложно объяснить, что ничего «универсального» и «общечеловеческого» в ней нет, что это культурный опыт лишь небольшого фрагмента человечества, высокомерно объявившего себя «цивилизацией». Ведь молот телевизора продолжает долбить, вбивая в сознание, что только это «культура» и что только такой она и может быть.
Какова опасность этой культурной оккупации? Такова, что через нее мы лишаемся своей идентичности. Перестаем быть русскими, татарами, якутами, чеченцами и становимся западными «общечеловеками» – разрозненной, атомарной биомассой, подключенной через культурные гаджеты к матрице глобализма. Уже сейчас следствием этого подключения является вопрос: «А зачем мы сопротивлялись во Вторую мировую, сейчас пили бы баварское?». А это значит, когда на русскую землю ступит ботинок натовца, его присутствие может и не вызвать вопросов. Ведь он представитель «Цивилизации», он принес нам культуру, которую мы уже привыкли считать своей.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента