Однажды душным июльским вечером, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, разболтались несколько странного вида граждан. Звали их необычными, не то иностранными, не то придуманными, именами, и вели они удивительную беседу.

Обитателей Патриков квартирный вопрос не просто испортил еще больше, он довел их до античеловечного примитивизма

– Понимаете, прелесть этого района – и, может быть, одна из его проблем – социально однородные жители. Ну, ребят, давайте называть вещи своими именами: мы все здесь одного круга. Поэтому у нас особые отношения, поэтому мы друг друга любим, поэтому можем друг с другом общаться. Вопрос в другом: как мы относимся к тем людям, которые приезжают к нам гулять из Бирюлево.

– В том-то и дело: в других районах недостаток ресторанов, плохое обслуживание, скучная жизнь, недостаток человеческого капитала. Конечно, мы избалованы! У нас на Патриарших фантастический человеческий ресурс.

– Но в последнее время настало какое-то буйство, жить уже невозможно. За этот год стала большая разница в посетителях, появились неместные. Мы недовольны чужаками, которые приезжают и пытаются прижаться к нашему благополучию, к комфорту Патриарших прудов. Мне кажется, это временное явление. Эта волна схлынет – как саранча налетела-улетела.

Где-то неподалеку, в густой тени зацветших лип, сидел тот, кого затем никто не мог точно описать. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду – лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко.

Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом – иностранец.

***

Разговор из журнала «Афиша» будто придуман для продолжения булгаковской сцены из «Мастера и Маргариты» на Патриарших прудах. И материализовавшийся из московского воздуха Воланд по прошествии 80 лет уже поражался бы не воинствующему атеизму, а воинствующему социальному расизму обитателей Патриков.

«Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…» (« Мастер и Маргарита»).

Современных обитателей Патриарших квартирный вопрос не просто испортил еще больше, он довел их до античеловечного примитивизма, лишь слегка прикрываемого маникюром цивилизованности. Ты лучше других лишь тем, что живешь в Центре мироздания, и он чрезвычайно узок, периферия начинается чуть ли не за твоим домом. Тебе дано все, ты исключителен, а они – чужие – только портят тебе воздух.

Высказываемые участниками разговора комплексы обычно устраняются еще в детской песочнице, когда неокрепшие личности учат относиться к каждому как к равному, независимо от наличия и дороговизны игрушек. Тем не менее именно такое асоциальное отношение к ближнему стало эталоном поведения современников, и далеко не только в районе Патриарших.

Бывает, что владелец панельных хором в Черемушках с презрением смотрит на обитателей «гетто» в Южном Бутово, а те – на только приехавших из регионов провинциалов. Но и приехавшие, не успев толком освоиться в распухшей столице, считают себя чуть ли не физически лучше оставшихся там, за чертой настоящей жизни, неудачников, как порой выражаются – где-то в Мухосранске.

Обладатель «Гелендвагена» на дороге в упор никого больше не видит, а вогнавший семейный бюджет в долги из-за кредита на «Мазду-6» считается только с «геликами» – водители менее дорогих машин для него повод для самоутверждения, не более. Пешеходы «без колес» и вовсе чуть ли не физически неполноценные.

Отдельные элементы социального расизма в локальных проявлениях встречались и раньше, в том числе и во времена Михаила Булгакова (только в форме диктатуры пролетариата), но лишь в начале XXI века он приобрел масштаб массовой идеологии.

Причина тому – становление американского глобализма, построенного на избранности успешных и неявной кастовости человечества: мировое сообщество построено по принципу сужающихся к центру кругов, представители каждого из них чувствуют себя элитнее более широкого круга и подражают ядру исключительных, обладающих несметными богатствами.

По Валлерстайну, мировая система разделена на центр, полупериферию и периферию. И в каждом, даже абсолютно периферийном народе создается круг избранных космополитов, хотя бы косвенно причастных к «золотому миллиарду».

Когда-то, во времена суровые и тоталитарные, их называли просто – компрадоры и пятая колонна. В современном гуманном обществе, где грузовиками убивают десятки людей и на камеры режут головы детям, их принято величать гражданами мира или даже креативным классом, хотя единственное, что они могут делать, – это обезьянничать.

С недавних пор такого рода периферийных князьков из «Жан-Жака», которых Аттали называл «кочевниками», обозначили как «глобальные», противопоставив «местным». Такое противостояние действительно существует, и не первый год.

С момента, как Россия и Китай перестали считать себя только поставщиками ресурсов для «золотого миллиарда», началась, пусть и не объявленная, война местных против глобализаторов Pax Americana.

Защита Крыма вежливыми людьми сил специальных операций ВС РФ стала первым актом непослушания одного государства одноролярной мировой системе глобализаторов и прецедентом, после которого человечество стало другим, даже если кто-то не осознал этого.

Однако некоторые авторы записали в ряд успехов «местных» еще не состоявшийся Брексит и еще не избранного Трампа, поспешив заявить, что это тоже дело рук «местных», но уже на Западе. Понять таких авторов можно – слишком большой соблазн почувствовать себя не одинокими в жестокой борьбе с исключительными и увидеть поддержку части элит Запада. Так сказать, получить руку помощи единомышленников, протянутую из центра мировой системы.

Появление среди глобализаторов США силы, солидарной с «местными», приведет к краху не только однополярности, но и самих США – всего мегауспешного долларового проекта. Они в принципе уже не могут жить без мировой экспансии и присутствия в каждом уголке планеты. Сейчас не те времена, когда глобализаторы могли относительно безболезненно уйти из Вьетнама – глобализация зашла слишком далеко. И если США уйдут из Сирии, они уйдут с мировой арены.

Ни Брексит, ни громкие заявления Трампа во время избирательной кампании не должны обманывать ни настоящих «местных», ни остатки «глобальных» в России и Китае. Пример Бориса Джонсона, на месте мэра Лондона позволявшего себе фронду, но при переходе в Форин Офис взявшего под козырек глобализаторам, должен отрезвить всех.

Да, с «местными» заигрывают, почувствовав нашу силу в Сирии и Крыму. Но не более того. В решающий момент схватки сразу обнаружится, что тамошние якобы «местные» – такие же хищники и хотят контролировать и использовать весь мир.

Что же до кочевников Патриарших, считающих себя частью мировой элиты, то их участь заслуженно печальна. Уже сейчас они потеряли былую власть – их разговор полон отчаяния и жалоб, что с ними не особо считаются во властных коридорах, в мэрии. Страна и столица давно изменились при всех одеждах капитализма.

Принцип «у кого нет миллиарда, пусть идут в задницу» стал маргинальным и не находит поддержки не среди народа, ни в Кремле. С гламурными жлобами не надо ничего делать (и уж тем более отправлять на Соловки), они сами вымрут как класс по мере того, как Россия продолжит движение к усилению суверенитета и переформатированию мира в многополярный.

«Местные» победят «глобалистов», и без мнимой руки помощи от представителей «золотого миллиарда». Надо быть просто еще сильнее, как сказал предводитель «местных». И тогда, возможно, лет через -дцать материализовавшийся тип с черным набалдашником на трости в виде головы пуделя обнаружит, что мир людей изменился к лучшему.