Бельгия приняла решение об аресте всех государственных активов и долгов РФ на своей территории. Судебные приставы уже пришли во все российские, бельгийские и международные структуры – кроме дипломатических, в которых, по мнению бельгийцев, имеются российские финансовые активы.

Иностранные активы вообще можно национализировать: законодательная база под такие меры уже частично есть

Не обошли стороной они и брюссельскую и бельгийскую епархию РПЦ. Общая сумма активов, по оценкам самих бельгийцев, составляет чуть более полутора миллиардов евро.

Понятно, что такой «чес» всех организаций на своей территории по малейшему подозрению – это в первую очередь публичный жест, который приведет к политическим последствиям.

Поскольку организации просто предоставят документы, подтверждающие, что их финансы никак не связаны с российскими госактивами. И по закону арест будет снят. Тем более что Россия уже подала встречный иск в бельгийский арбитражный суд.

Изначально предполагалось, что аресты связаны с делом ЮКОСа, однако бельгийская сторона опровергла эту точку зрения, что выглядит странным, поскольку этот факт был бы хоть каким-то оправданием арестам.

А так получается, что бельгийский арбитраж забрал российское имущество просто так. Потому что захотелось.

Некоторые критикуют российскую судебную систему, ставя ей в пример правовые нормы ЕС и США. Теперь посмотрите на эти нормы. Фактически мы имеем перед глазами акт немотивированной агрессии со стороны Бельгии, реализованный через формальные юридические процедуры на уровне «а вот мы подумали, и я решил».

Решил Белый дом. Это продолжение политики провокаций в адрес России. Тем более что даже самые оппозиционно настроенные российские юристы говорят о техническом характере ареста и скором его снятии.

Что будет делать в ответ Россия? Вариантов у нас множество. Например, поступить аналогичным образом с бельгийскими активами на территории РФ. И, кстати, здесь мы будем абсолютно правы.

Поскольку Россия будет защищать свои интересы и таким образом возвращать свои деньги, немотивированно арестованные на территории другой страны.

Иностранные активы вообще можно национализировать, благо законодательная база под такие меры уже частично есть. Учитывая нынешний запрос Госдумы о статусе решений ЕСПЧ на территории РФ, все может быть очень сложно, как для Бельгии, так и для других стран ЕС.

Национализировать мы можем окончательно и бесповоротно. А не косметически и временно, как это сделала Бельгия. Более того, решение бельгийского арбитражного суда наносит серьезный урон деловой репутации этой страны. Сами посудите – ни с того ни с сего государство взяло и заморозило финансы на сумму, кстати, куда большую, чем два миллиарда евро.

Где гарантии, что Бельгия не поступит аналогичным образом с другими своими деловыми и политическими партнерами? Почему? А опять же потому, что «просто захотелось».

Но, похоже, США предъявили Бельгии серьезный ультиматум и потребовали активизации антироссийских санкций. О бельгийцах уже давно ничего не было слышно. И Белому дому такая тишина, видимо, не понравилась.

С другой стороны, видимо, бельгийцы и сами понимают, что вводить какие-то запретительные меры против России себе дороже.

Только есть один немаловажный вопрос. Забудет ли российская государственная система такой демарш? Нашим политическим элитам больше всех надоедают эти игры в «экономическую войну», и мы ответим.

Россия может быть честным деловым и политическим партнером, может вести нормальный, прозрачный бизнес на взаимовыгодных условиях с любым государством.

Но, если перестать вести с нами честную, прозрачную политику, если начать бить нас из-за угла и провоцировать, рано или поздно мы можем и «спровоцироваться», и ответить. Ответить так, что мало не покажется. И потери того же ЕС будут исчисляться не двумя миллиардами евро, а десятками, если не сотнями.