После событий 2014 года на Украине, в Крыму и Донбассе георгиевская ленточка превратилась из исторического символа русской победы и многовековой воинской славы наших предков в живой политический знак, наполнившийся актуальными смыслами для современников.

Но если и память разная, значит, и войны были разные? И белорус, киргиз с казахом вели какую-то свою, особую войну с гитлеровцами?

Цвета георгиевской ленты стали символом русского мира в 21 веке. С ней стали бороться как с живым противником, находить ее в расцветке тигров, жуков, пауков и пчелок.

Почему? Потому что вдруг, незаметно и тихо, но вместе, миллионы людей, чувствующих свою причастность к русскому миру, признали георгиевскую ленту своим знаменем. Она объединила всех, кому дорога Россия и кто воспринимает сложную русскую историю как единую непрерывную судьбу, кто разделяет эту судьбу как свою.

Русские люди, как в самой России, так и за границей, обнаружили наконец-то символ, который объединил нас. Красные и белые, богатые и бедные, молодые и пожилые, все народы России, от Тихого океана до Балтики, получили возможность продемонстрировать свое духовное и политическое единение. Основанное, безусловно, на памяти о подвиге воинов, победивших европейский фашизм.

В 2014 году русские добровольцы впервые за годы после великой Победы дали бой возродившемуся неонацизму – и сделали это под стягами георгиевских цветов.

Война в Донбассе – сложная, по сути, гражданская, где русские убивают русских, пусть и на территории Украины – могла многих духовно сломить и сбить с панталыку (за правду ли мы воюем?). Но георгиевская лента, а точнее, чрезвычайно болезненная реакция на нее со стороны тех, кто принял нацистскую идеологию, позволяла расставить все по местам – мы воюем с теми, кто хочет уничтожить Россию и русскость как явление.

«Жареные колорады» и «ватники» – это не только вбросы провокаторов, но, к сожалению, и принятая тысячами жителей Украины идеология.

Но дело не только в Украине. Накануне празднования 70-летия Победы в Казахстане, Киргизии, Белоруссии местные власти вдруг решили, что у их стран есть своя победа над фашизмом и у нее должен быть свой символ, отличный от георгиевской ленты (как московского изобретения).

Не запрещая георгиевскую ленту, в Минске, Астане и Бишкеке придумали и распространяют красно-зеленые, сине-желтые и красно-желтые ленты, символизирующие победу. Любые цвета, лишь бы не георгиевские. Получается, победа одна, но память, символы и парады – разные. Но если и память разная, значит, и войны были разные? И белорус, киргиз с казахом вели какую-то свою, особую войну с гитлеровцами?

Далеко ли здесь до нынешней Украины, которая приравняла воинов УПА* к ветеранам Красной армии и выделила из советских воинов именно этнических украинцев? Ведь это одна логика и один способ отказаться от русского мира в пользу своей самостийности.

Почему так происходит? Официально ни одна из стран Евразийского союза не посмела заявить об отказе от георгиевской ленты. Но неофициально политологи и даже чиновники среднего звена объясняют, что георгиевская лента стала символом – внимание! – российского империализма, и местные элиты воспринимают это как скрытую угрозу со стороны Москвы.

Но в чем империализм Москвы (допустим негативную трактовку империализма), когда она выступила в защиту жителей Крыма и Донбасса? Что, Россия защитила там только русских? Или это мы совершили кровавый переворот в Киеве? Чего испугались, хоть открыто об этом не говорят, в союзных странах?

Чем плоха общая память и живой символ русского мира – георгиевская лента? Ведь в Донбассе проливали кровь добровольцы из того же Казахстана, Белоруссии, Кавказа. То есть простые люди, не поддавшиеся местечковому псевдонационализму, солидаризировались с георгиевской лентой, приняли ее как свою. Они чувствуют себя частью русского мира.

Но разделяют ли это чувство власти Белоруссии, Киргизии и Казахстана? Нет. Эти страны готовы тесно сотрудничать с Россией в экономике и торговле, но в принципиальных вопросах, как только запахнет жареным, тут же занимают полупозицию и говорят, что у них свое видение этой проблемы.

Какое может быть особое видение подвига русского народа в борьбе с фашизмом? В чем неприятие ведущей роли Москвы в этой борьбе? Или ставка Главнокомандующего была также в Минске и Астане?

Совершается подмена: пугая собственный народ российским империализмом (благодаря которому, кстати, эти народы в свое время получили развитие и стали жизнеспособными в современном мире), местные власти просто пытаются сохранить свои привилегии в ситуации, когда русский мир раздроблен и миллионы людей вынуждены жить без ощущения единства ценностей и целей.

Это не просто некрасиво, это чревато огромными бедами для этих стран. Сегодня каждая страна–союзник России на постсоветском пространстве должна понимать, что отсидеться в стороне не получится.

И рано или поздно придется делать выбор. Нужно вспомнить, какой выбор сделали народы русского мира в 40-е годы, когда подавляющее их большинство – от адыгов до якутов и казахов – встало в один строй с русскими, не оспаривая главенство в этом строю московских главнокомандующих.

Если кому-то кажется, что сейчас угроза их безопасности со стороны Запада гораздо меньше, они жестоко ошибаются. Единственное, что сможет защитить Минск, Бишкек, Астану и другие столицы стран-союзниц от хаоса, анархии и кровавых переворотов, – это Москва, русский мир и та самая георгиевская ленточка.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ