В фильме «Миропорядок» президентом России и другими героями сказано много важного и откровенного о мировой политике. Про несамостоятельную Европу, разжигаемый цветными революциями хаос, используемую в чужих интересах Украину, про нарушаемое США международное право и преступления против целых стран и народов.

Власть предпочитает не озвучивать точные формулировки, ограничиваясь общенациональным единством

Авторы фильма показали, как США разрушают послевоенное мироустройство, делая его все более несправедливым, и намекнули на готовность России и других стран мира исправить такое положение дел. В то же время в фильме не раскрыты, на мой взгляд, два из трех китов любого миропорядка – финансы и идеология, которые наряду с военной силой обеспечивают успех каждому крупному историческому проекту.

Pax Americana, установивший свою гегемонию на земном шарике после развала СССР, а сейчас пытающийся удержать свои исключительные права, основан и держится на:

1) финансовом могуществе, обеспечиваемом исключительными правами на эмиссию главной резервной валюты мира;

2) идеологии «идеальной демократии», которая несет факел свободы «диким» народам мира;

3) военной силе, многократно превышающей возможности других стран.

Все остальное – развитие технологий, успех науки и образования, голливудизация массовой культуры, американизация всех сфер жизнедеятельности, фастфуд и прочее – есть производные от финансового, идеологического и военного могущества. Никакая «мягкая сила» невозможна без жесткой силы и ее финансового обеспечения, то есть ресурсов.

Не получи США столь огромного преимущества, когда весь мир лежал в руинах после Второй мировой войны, и не случись обрушения СССР (другого полюса силы), никакая «силиконовая долина» не обеспечила бы Вашингтону нынешнего доминирования.

Начиная с 2014 года в Крыму и Сирии, а ранее в Южной Осетии, Россия поставила Pax Americana перед тем фактом, что американской военной силе существует реальный противовес.

Вдруг оказалось, что США больше не могут напрямую военным путем, без оглядки на других, разрушать не понравившиеся им государства. Спецоперация ВКС РФ в Сирии – это не просто попытка спасения значимого государства на Ближнем Востоке, но колоссальный международный фактор, который сразу начал менять установившийся после 1991 года миропорядок, заставляя Вашингтон переосмысливать многие свои привычки.

Однако этого недостаточно. При сохраняющемся доминировании в идеологической и финансовой сферах США будут оставаться в роли мирового жандарма, пусть и не всегда смогут наказывать провинившихся с помощью дубинки. Россия и весь мир стоят перед вызовом – либо поддаться переформатированию народов и стран по сценарию Вашингтона, лишь изредка огрызаясь на самые наглые преступления, либо постепенно противопоставлять американским доллару и «идее свободы» свои экономические и идеологические козыри.

Важно понять, что многополярный мир – это не просто набор разных сил взамен одной-единственной, но особая структура мира, в которой нет места исключительным правам одной страны, но все страны вырабатывают уникальный механизм гармоничного сотрудничества и соработничества.

Что касается финансового могущества долларовой системы, то перспективы борьбы с ней хорошо пояснил китайский экономист Сун Хунбин в интервью газете ВЗГЛЯД. В отличие от российских антиамериканистов, призывающих к моментальному отказу от доллара, он считает необходимым предварительно создать условия для такого шага, некую альтернативу внутри собственной экономики и между экономиками крупных незападных стран.

К этому может привести, в частности, переход на взаиморасчет в национальных валютах, глубокая интеграция между Европой и Азией, создание экономических союзов, где государства будут управлять капиталами, а не наоборот, как в объединениях, навязываемых США.

Такая работа происходит, и те же Китай, Россия и другие страны БРИКС создают инструменты дедолларизации, при этом не спеша пока уходить от доллара, выжидая самый благоприятный и наименее болезненный момент. Эта работа как раз не требует публичных объяснений и прокламаций, она ведется в тишине.

Тем не менее необходимо не только понимать, но все более активно озвучивать на международном уровне, что доминирование доллара и спекулятивное его использование в интересах США есть причина творимых американцами преступлений. А поводом к ним служит не нефть как таковая и не ресурсы, а финансовая система как механизм выкачивания этих ресурсов в пользу одной страны.

В то же время, даже избавившись от долларовой системы, качественное изменение миропорядка в сторону большей справедливости невозможно без смены идеологии либерализма. США получают колоссальную выгоду из романтичной, во многом даже религиозной идеи демократии. Они используют ее в процессе геополитической экспансии как инструмент массовой вербовки симпатиков по всему миру.

Не только на Украине в 2014-м, но во многих других странах на протяжении десятков лет местное население неоднократно встречало собственную оккупацию западным капиталом с объятиями, рапростертыми навстречу свободе и достойной жизни. По крайней мере, так в это верили встречающие. 

В 90-е годы так «вскрыли» не только Советский Союз, но почти весь незападный мир. И хотя в последние десятилетия, после Белграда, Афганистана, Ирака, Ливии, ореол идейных борцов за свободу значительно померк, тем не менее ему до сих пор ничего не противопоставлено на глобальном уровне.

И во многом это оправдано. У государственной идеологии есть риск догматизации и омертвления, когда она уже идет не на пользу, а во вред. Тем не менее Россия не избежит необходимости формулировки собственных ценностей и ответов на идеологические вызовы.

Почему бы не попробовать хотя бы начать это делать? Скажем, противопоставить свободной рыночной конкуренции социальную справедливость и солидарность, культу денег и наживы – идеал нравственности и высшей справедливости, доминированию материализма – превалирование духовного над тленным, крайнему индивидуализму – соборность свободных личностей.

Назвать свободой не возможность потребления и развлечения, а способность к созиданию. Поставить права человека в сопряжение с ответственностью. Почему бы не назвать то, что нам действительно ближе к сердцу и в чем мы привыкли видеть высшие идеалы, за которые умирали наши предки? Благо в русской культуре немало великих умов уже поработали над этой задачей, оставив огромный багаж знаний и смыслов.

Но необходимо не просто назвать русские идеалы как нечто теоретическое (иначе они быстро обесценятся), а на практике стремиться к их достижению, выстроить жизнь страны как живой организм, направленный на достижение недостижимого, которое тем не менее является залогом реального, а не мнимого прогресса.