Наблюдая за действиями украинской власти, невольно приходишь к мысли, что жителям правительственных крепостей на днепровских кручах все время хочется садомазохического удовлетворения от своей деятельности.
Все варианты управления разваливающейся страной, которые придумываются в ответ на вызовы времени, скроены по одному лекалу – чем хуже, тем лучше!
Политического поражения, неминуемо следующего за военным, Порошенко боится более всего
Потеряв в боях июня-сентября несколько тысяч военнослужащих убитыми и искалеченными, 65 процентов всей бронетехники и значительную часть авиации, Киев больше не хочет рисковать войсками.
Не то чтобы им солдат было так уж жалко (кто их на войне считает, как ни старались утверждать обратное сторонники теории гуманной войны?), но политического поражения, неминуемо следующего за военным, Порошенко боится более всего.
Он, собственно, и боится. Остальным бояться рано – Яценюк, Ляшко и Садовый пока толпятся в очереди за гетманской булавой. Но они нетерпеливы, они снедаемы той же жадностью, что и человек, которого с мая называют президентом Украины. Порошенко отлично это понимает.
Поэтому решил разобраться с мятежными областями Донбасса другим путем. Как говорилось в старинных большевистских легендах – костлявой рукой голода.
Одно за другим Совет национальной безопасности и обороны Украины штампует решения, которые нетерпеливый Порошенко облекает в форму жутких указов. Природа их поистине бесчеловечна, суть их сводится к геноциду непокорного народа.
Жители около дома в Петровском районе Донецка, разрушенного в результате обстрела с позиций украинской армии (Фото: Михаил Почуев/ТАСС) |
Причем разбору нет никакого и ни для кого: мирные ли это обыватели с детьми, пенсионеры, молодые матери, инвалиды, сироты – все одинаково пущены под нож безжалостной государственной машины.
Полное прекращение производственной деятельности на территориях ДНР и ЛНР, вывоз из Донбасса части основных фондов и ресурсов, специалистов, отключение их от финансовой системы Украины, полное замораживание всех банковских счетов – это только часть тех «антидонецких» мер, которые приняты аккурат к зиме.
Логика здесь простая и людоедская, ею руководствовались гитлеровские айнзацкоманды, расстреливая заложников в ответ на пущенные партизанами под откос поезда с танками. Той же логикой воспользовались и западные страны в той войне – массовое уничтожение германских городов вместе с сотнями тысяч населения, атомные бомбы для Хиросимы и Нагасаки.
Все это было излюбленной политикой Запада во все века – запугивание, психологический террор, подавление воли к сопротивлению массовыми убийствами. Обычный фашизм, и удивляться тут нечему.
Удивляться стоит только стойкости Донбасса, его непоколебимой вере в себя и в Россию. Ведь уже совершенно ясно, что Порошенко, по словам Владимира Путина, «зачем-то отрезал от Украины мятежные области», и ждать Донбассу помощи неоткуда более – только с материка, только с большой Родины. Как и Крыму.
Обоим придется несладко, но Крым стал частью РФ, там в обращении российский рубль, а чем заменить в Донбассе украинскую гривну, которой скоро на руках не останется, пока не совсем ясно. Руководство непризнанных республик надеется на возможность существования в их пределах бивалютной системы платежей рубль/гривна.
Но запуск большой рублевой массы в Донбасс может спровоцировать еще более стремительный обвал российской валюты, инфляцию и спад производства. И ведь это только социальные задачи решит. Что будет делать экономика в условиях коллапса финансовой системы, можно только догадываться.
Сейчас в Донецке гадают – сможет ли Россия протянуть на 300 км западней, в Донбасс, границы действия внутренних платежных систем. Но ведь это гигантская задача, не для одного месяца, а отключить мобильную связь Киев может приказать национальным операторам уже завтра.
Как это было 1 октября в Крыму, когда 650 тысяч абонентов Киевстара, МТС-Украина и Life в одночасье лишились связи. Там РФ спасала ситуацию, пригласив на полуостров оператора из Краснодарского края и создав спецтарифы МТС-Россия. Опасность того, что Донбасс, по желанию Киева, может оглохнуть полностью – велика.
Встает, конечно, вопрос – готова ли Россия пойти на жертвы материального свойства ради Донбасса? В самих республиках об этом хотя и много говорят, но на подсознательном уровне верят все, что в беде братья не бросят. Всем понятно, что и экономику, и социальные программы в ДНР и ЛНР придется вытаскивать на себе России.
И вовсе не из экспансионистских соображений, а из прагматичных – длительный кризис на территориях между Донцом и Днепром может привести к гибели технологической цивилизации Донбасса. Для российской жизни и российской экономики это будет подобно огромному провалу в земной поверхности рядом с густонаселенным жилым кварталом.
Но, как говорят экономисты, в ближайшие год-два грядет очередной мировой экономический кризис. Нагрузка на российскую экономику будет огромной. А на экономику Донбасса, даже в случае быстрого завершения военных действий – просто неподъемной.
Именно поэтому ДНР крайне необходимо вернуть себе Мариуполь с его двумя металлургическими гигантами и морским портом, а также Краматорск, где успешно выживает мощный машиностроительный центр – НКМЗ и «Энергомашспецсталь», регулярно загружаемые крупными российскими заказами.
Что касается уже среднесрочной перспективы, то уголь углем, но Донбассу при посредстве России, Китая и Турции срочно надо массово развивать малоресурсные, но крайне выгодные в торговом плане перерабатывающие предприятия и центры легкой промышленности, приватизировать транспортную сферу, занять безработных в строительстве дорог по кредитам, провести демонополизацию крупной промышленности и перейти к концессионной модели их развития.То есть не обойтись без НЭП – новой политической политики, которая позволила большевикам в 20-е годы прошлого века насытить товарный рынок в короткие сроки. Сталин и СССР после отказа от НЭП смогли уйти в индустриализацию, на остатках которой мы живем до сих пор. В Донбассе НЭП может закончиться либо перестройкой индустрии края на производство «военки», либо на высокоточные технологии.
Процесс будет долгим и болезненным, но сначала нам нужен прочный мир и спасение малообеспеченных сограждан от холода и голода в условиях экономической блокады.