Оставляя свою самую загадочную цитату на растерзание потомкам, Андрэ Мальро нигде не уточнил, что конкретно он имел в виду. Может быть, он это брякнул для чистого эпатажа, а может, все-таки продумал, узрел и предрек: «XXI век будет религиозным или его не будет вовсе».

Само желание сохранить и спасти собственную культуру от все более мощного и беспардонного нашествия культуры инородной отнюдь не является «фашизмом

Станет ли небывалое объединение (и разъединение) людей по религиозному признаку реальной угрозой человечеству или, наоборот, позволит ему, болезному, наконец понять самое себя и зажить в мире всей планетой, согласившись терпеть и даже уважать «ересь» другого? Мальро не уточнил, а цитата хлесткая, и ей теперь все бьют друг друга по мозгам.

1

За мозги сейчас везде идут серьезные бои с большими потерями. Поскольку в светских государствах не принято официально бороться за души, существование которых пока недоказуемо, в светских государствах бьются за умы. Умы же лучше всего привлекать благими идеями и намерениями. Вспомните также, куда обычно ведут вымощенные всем этим дороги.

Самые благие идеи и намерения всегда у левых идеологических блоков. Там вам и равенство с братством, и первенство всем меньшинствам без разбору, и особо привлекательная всеобщая халява на средства работающих буржуинов («поделись зарплатою своей с теми, кто не ходит на работу»). Там же слащавое «мы за мир» и перебьем всех, кто с нами не согласен. Ну и еще пара-тройка давно перебродивших демагогических окрошек, включая зверскую защиту окружающей среды до последнего пингвина и поддержку гендерной теории до последнего гомотрансвеституса.

Все это вместе объемно определяет в нынешней Франции «воинствующих социалиствующих» (простите мой французский). То есть тех, которым в принципе без разницы, каковы в реальности проверенные на практике результаты их политики, но которые ни за какие ковриги и круассаны не расстанутся с привилегией благих идей, под чьи знамена когда-то стекались добротные умы с престижной репутацией.

2

Конфуз в том, что за последние лет двадцать, сверив теорию с практикой на собственной шкуре и шкурe соотечественников, наученные и осмыслившие горький опыт социалистической демагогии лучшиe умы левого блока Франции неудержимо утекают вправо. Как правило, со скандалами, после очередной публикации откровений на болезненный сюжет и c клеймом нерукопожатности, после неполиткорректных заявлений на какую-нибудь чувствительную тематику.

Самые серьезные и талантливые писатели и философы, журналисты, эссеисты, публицисты и аналитики все четче обозначают дистанцию с когда-то поддерживаемой ими идeологией, обернувшейся дешевой демагогией, за которую теперь приходится дорого платить.

Ален Финкелькраут, Филипп Мюрей, Ришар Мийэ, Рено Камю, Робер Менар и вот только что Мишель Онфрэ, Жан-Клод Мишеа, Кристоф Гиллюи – отныне зачислены в срамные реакционеры и предатели демократических ценностей. Кто за что, но все – за хлесткую критику либеральной европейской политики в целом и французского вклада в эту политику в частности.

3

Онфрэ, например, сначала резко высказался о франко-арабских старых разборках, заявив, что не стоит делать «карателями» французских солдат и идеализировать арабских «воинов», потому что на войне как войне – все хороши. Eго щипнули и засрамили. Тогда он резко высказался о введении гендерной теории в школах. Его закидали и заплевали.

А вот тогда уже, без расшаркиваний, он перешел на личности и резко высказался прямо о вершащих судьбы страны в настоящий момент. Сказал: «Я хоть и сам придерживаюсь левых ценностей, всегда предпочту умного политика правого толка идиоту толка левого». Его затоптали.

И он решил урезать марш вместе с правдой-маткой до победного конца: в интервью «Фигаро Вокс» припечатал к сидениям публику и журналистов: «Я, философ и атеист, буду защищать иудeо-христианскую цивилизацию от глобализации и исламизации». Вот так. До последнего пингвина. В «медийном пространстве», можно сказать, конченый человек.

То есть было и до него – говорили, но как-то затушевывали в шумовой завесе политкорректного возмущения. Но говорили: протрите зенки, дорогие товарищи, вся это хорошо организованная «миграция», которую вы с присюсюкиванием называете «обогащением культурного потенциала Европы», на самом деле продуманное и спланированное завоевание душ и умов, с четкой конечной целью религиозного доминирования – исламизации всего континента. Теперь вот говорят всё громче. Глушители уже не срабатывают.

4

Философ Ален Финкелькраут, недавно избранный в Академию и обильно поливаемый из всех брандспойтов упреками в консерватизме и прочих смертных грехах ассортиментa антилиберала, тоже дал «Фигаро» скандальное интервью. На самую чувствительную в данный момент общеевропейскую тематику – про миграцию и радикальный ислам. Ой, что началось... Забыли про газ, Донбасс и Украину.

Такой жути наговорил!.. Мне сразу вспомнилась любимая игралочка нынешней российской оппозиции, которую я для себя определяю как «прокрустово ложе истории»: выбери картинку из архива и примерь к действительности. Подправь, где не влезает в трафарет, и малюй самыми мрачными красками: таки, караул, дорогие товарищи, год грядет великий и ужасный, снова 37-й от Рождества Христова, Путин-Гитлер, всех сажают, гипс снимают, клиент уезжает, и далее, по обстоятельствам.

Главное, погуще замесить.

Финкелькраут тоже подметил, как много печатных и телевизионных работ с начала осени, в связи со всем известной активизацией деятельности исламистских группировок, одновременно закричали о «недопустимости исламофобии», сравнив ситуацию с годом 1930, а исламофобию с... антисемитизмом! Де, в 1930 евреев начали притеснять, а теперь вот – точно так же! – «из-за кучки фанатиков» притесняют мусульман.

Нет, вам не снится. Увы. Такая могучая «кучка»...

5

Подобные исторические «аллегории», спокойно ответил Финкелькраут, вместо того чтобы «освещать» текущие события прошедшим опытом, совершенно ослепляют самих «просветителей» и ими просвещаемых. Хотите сравнений? Давайте сравним.

В 1930 г. еврейские патрули шныряли по улицам немецкого города Вупперталь, дабы найти и наказать неверных, как это безнаказанно делают сегодня в Германии, в этом самом городе, «бригады шариата»? Шныряли или нет? Сравним и уравняем?

В государственных школах Бирмингема организовывались еврейские «ячейки», требующие специальной одежды для учеников и перерывов на молитву во время занятий? Было хоть что-нибудь похожее? Потому что исламистские ячейки организовываются и требуют. Сравним?

В 1930 г. евреи публично рвали учебники истории, требовали пересмотра программ и исключения из них литературы и философии в колледжах и лицеях, где концентрация их соратников по вероисповеданию была особенно высока? Было такое? Ничего похожего? А как же сравнивать? Где талию будем делать?!

Может 1930 год похвастаться публичным, громко нашумевшим отказом какого-нибудь еврейского ученика изучать Флобера? C сакраментальным выкриком, оглушившим недавно французскую прессу: «Мадам Бовари противоречит моей религии!» Было такое в 1930 г.? Можно сравнить?

Давайте сравним. Потому что в пригородах и городишках Германии, Франции да и всей Европы сейчас именно это и происходит. Сравнили? И как вам?

6

Аналогию между 30-ми годами и сегодняшними событиями именно потому и распластали по трафарету и всячески проталкивают во впечатлительные сознания, чтобы она удачно затмила истинную картину столкновения культур и религий, наглядно проиллюстрировав хождение за три моря со своим уставом в чужой монастырь. Этой самой аналогией без стыда и совести затушевывают настоящую и здоровую критику лучших (увы, немногих!) мусульманских интеллектуалов не радикального толка о самих себе.

Ведь они есть, эти представители «настоящего миролюбивого», но их уже не слышно за воплями порицающей «исламофобию» политкорректности. И они могут вообще не докричаться. Если, например, бригады шариатa начнут патрулировать в их районах.

***

В Европе, как считают некоторые независимые философы, «парадигма Прометея исчерпала себя». То есть речь давно уже не о том, чтобы изменить и переделать мир. Но лишь о том, чтобы сохранить и спасти то, что еще можно сохранить и спасти.

Само желание сохранить и спасти собственную культуру от все более мощного и беспардонного нашествия культуры инородной отнюдь не является «фашизмом», как об этом выпевают тонким голосом политкорректные гонители «исламофобии».

Равно как не является «антифашизмом» политкорректное желание приспосабливаться к уничтожению собственной идентичности, с радостью привечая ее разрушителей. Сказал французский философ Ален Финкелькраут. Напоминаю, cказал о французских «либералах». Hе о российскиx. А как похоже...

Так все-таки будет религиозным или не будет вовсе? Причем повсеместно. Снесем друг другу бошки или договоримся? Что все-таки, по-вашему, он этим хотел сказать?