После десятилетнего периода общественной пассивности российское общество входит в новый период, когда общественная активность и высокая политическая конкуренция становятся нормой. Активное общество всегда определяет политику власти.
Кризис медицины в России продолжается и должен быть преодолен – таково требование населения
Политические лидеры внимательно прислушиваются к гулу миллионов, то есть к позиции общественного мнения, и пытаются реализовать эти пожелания. В конце 80-х годов общество выдало Ельцину карт-бланш на радикальные реформы в направлении свободы, в конце 90-х годов то же общество, измученное хаосом, потребовало от Владимира Путина восстановления порядка, стабильности, государства и экономики.
Что же общество требует от российских политиков сейчас? Социология говорит определенно: доступа к важнейшим социальным благам, которые ассоциируются с современной цивилизацией.
Это, прежде всего, достойное здравоохранение и образование, безопасность и инфраструктура цивилизации, а также то, что должно это обеспечить: квалифицированный труд при достойной его оплате. Думаю, эти требования и станут основой нового этапа социально-экономического и политического курса в России. Тот из политиков, кто сможет наиболее соответствовать этому запросу, тот и будет пользоваться популярностью среди избирателей. Социальная справедливость, понятая не как уравниловка, а как доступ граждан к качественным системам решения социальных проблем, – вот главный запрос российского общества.
На первом месте с большим отрывом лидирует, согласно последнему опросу ФОМа, право пользоваться бесплатной медициной. 74% граждан твердо говорят власти: это наше важнейшее право, вы обязаны его обеспечить.
Люди не верят в платную медицину, переход к платности, как считает большинство сограждан, означает вовсе не повышение качества медуслуг, а перевод отношений пациент – врач из отношений милосердия и помощи в бизнес-отношения продавец – клиент, что выведет их в зону тотального обмана, манипуляции и беспощадности к клиенту, что, с точки зрения населения, характеризует монополизированные рынки, подконтрольные коррупционному союзу бизнеса и бюрократии. Население полагает, что бесплатность медицины позволит сохранить их в безопасности от привычных злоупотреблений рынка услуг. Они считают, что повышение платности медицины сделает ее качественной для узкой прослойки богатых людей, а для большинства ситуация ухудшится.
Кстати, в последние годы мы видим рост волны интереса наших граждан к здоровью. Элиты массово бросают курить и пить крепкий алкоголь. Вообще, идея здоровья может стать и новой национальной идеей. Повысить среднюю продолжительность жизни, создать в обществе культ здоровья – эти идеи объединяют людей разных политических взглядов и поколений, национальностей и все регионы. А по всем известной логике «в здоровом теле здоровый дух» идея роста здоровья объединяется с еще одним важным общественным запросом – на возрождение морали и духовности.
Кризис медицины в России продолжается и должен быть преодолен – таково требование населения. Поэтому одно совещание президента по проблемам медицины и массового спорта сменяет другое. Поэтому прияты антитабачные законы, сберегающие здоровье миллионов молодых людей, которых правительство имеет волю не отдать в рабы табачникам. Поэтому очень медленно, но неуклонно снижается доступность крепкого алкоголя и пива, люди требуют запретить энергетики и слабоалкогольные коктейли, уберечь молодежь от их навязчивой рекламы.
На втором месте среди необходимых свобод – право на труд (58% опрошенных). В России один из самых низких уровней безработицы в мире, найти работу нет проблем. Более того, у нас обратная проблема – к нам едет слишком много мигрантов. А поскольку в Испании и Италии официальная безработица среди молодежи составляет около 60%, то не исключено, что к мигрантам из Киргизии и Молдовы у нас скоро добавятся мигранты из Испании, Италии, Греции, Турции.
Для наших граждан право на труд – это прежде всего достойная зарплата, которая еще ниже среднеевропейской, хотя уже достигла средней восточноевропейской. У нас это и проблема качественного труда по специальности. Слишком часто инженер по образованию или учитель не могут работать по специальности из-за сверхнизких зарплат, а идут в сферу какого-нибудь сервиса. Частое нарушение права на труд – это и невыплата вовремя и в полном объеме зарплаты, неоплата переработок, что так часто случается в новых секторах экономики, где хозяин производства временами видит работников полурабами, а профсоюзы де факто запрещены этим социальным диктатором. Защитить человека труда от сверхэксплуатации, от произвола владельца и менеджеров предприятия – вот требование к власти.
На третьем месте право на бесплатное образование (54%). Очевидно, что большинство наших граждан именно в образовании видят залог процветания в будущем и детей, и страны. Они недовольны растущей коммерциализацией образования, повышающей шансы лентяев из богатых семей и лишающих шансов таланты из бедных. Граждане недовольны и тем, что государство слабо защищает права учителя. Учителю надо дать достойную зарплату, возможность читать книги в свободное время, а не подрабатывать, возможность повышать квалификацию.
При этом, хотя население едино в приоритете социальных прав, разные группы населения по-разному смотрят на них. В связи с усложнением общества общественный запрос постепенно расщепляется минимум на два: активного меньшинства, ассоциирующегося с городами-миллионниками, средним классом, нематериальной сферой экономики; и морального большинства, ассоциирующегося с бюджетной и промышленной сферами, со средними городами. Если активное меньшинство требует повышения качества услуг и согласно с повышением его платности, видя в рыночных методах справедливость, то моральное большинство как раз в рынке видит несправедливость и требует от правительства обеспечить большую справедливость, корректируя рынок и сохраняя бесплатность базовых социальных институтов, таких как медицина, образование.
Политические права в глазах наших граждан далеко отстают в списке приоритетов от социальных.
Это делает повестку дня новой оппозиции откровенно маргинальной. Многочисленные обличения нарушений политических свобод натыкаются на стену непонимания граждан, которые сталкиваются с нарушениями политических прав, таких как свобода слова, собраний, союзов, – в объеме 1%. Граждане считают, например, свободу слова очень важным правом, но с нарушениями этой свободы никак не сталкиваются. Политические свободы для них важны, но, когда какой-нибудь оппозиционный политик кричит о диктатуре в России десятки раз в день со страниц газет, экранов ТВ, из радио, а в интернете он вообще лезет в каждую ленту социальных сетей, такие обвинения в диктатуре для них, видимо, выглядят неубедительно. А вот традиционная оппозиция типа КПРФ, напротив, находится в тренде общественного запроса на социальные ресурсы.
Характерно, что среди всех политических свобод граждане с большим отрывом на одно из первых мест ставят равенство перед законом (55%), а это во многом и социальное право.
Граждане не столько боятся, что их несправедливо осудят, сколько возмущены, что очевидный криминалитет ускользает от наказания. Понимание правового государства большинства граждан и оппозиции также отличается. Оппозиция все внимание концентрирует на проблеме суда – это скорее отражает их статус собственников, богатых людей, все время защищающих свою собственность в суде. А большинство граждан обращают внимание на неподкупность полиции, чтобы она выполняла свои обязанности и не отпускала преступников. А себя в суде большинство граждан вообще не представляют, полагая, что надо туда обращаться только в крайнем случае (так думают 57%).
Суд – это дело тех, у кого власть и собственность, а 68% не только сами не имели дела с судом, но и никто из их знакомых тоже. Поэтому реформа судов для большинства – что-то абстрактное и даже чуждое, потому что это опять проблемы богатых, которые и так имеют слишком много и хотят навязать свои проблемы обществу. Поэтому общество относится к новой оппозиции не только безразлично, но и с подозрением, хотя и поддерживает антикоррупционный запал. Но как только кто-то из политиков начинает говорить о суде, происходит отчуждение: судами интересуются только те, у кого власть и деньги.
Все это показывает, что власть решила проблему стабильности в 2000-е годы, убрала самые вопиющие примеры нарушения социальных прав вроде невыплаты зарплат и пенсий месяцами, повысила доходы, но проблема социальной справедливости, с точки зрения граждан, остается основной. Причем они ее понимают не как социальную месть, не как желание всех уравнять. Им нет дела до богатых, живущих между Лондоном, Рублевкой и Куршевелем. Их заботит прежде всего доступ своих семей к современной социальной инфраструктуре.
России требуется ускоренное развитие социальных секторов экономики. Власть видит этот важнейший социальный запрос и развивает политику в этом направлении. Туда же идет и традиционная оппозиция, а новая оппозиция оказывается в маргинальной повестке дня.