Только за сегодняшний день по крайней мере четыре человека говорили мне, что видели Березовского.
Нужно новое олицетворение Сатаны
Березовский входил в гостиницу «Метрополь». Примерно одновременно он проходил по Пушкинской площади в Москве. Он также спешил куда-то в центре Минска, его также видели выходящим из ресторана русские туристы в Асунсьоне.
Березовский – абсолютно необходимая в российской жизни фигура. Он абсолютно незаменимый элемент в дуалистической картине жизни. Если Путин хороший, то Березовский – плохой и злой. Если Березовский плохой и злой, но мертвый, то Путин какой?
Реальная проблема. Дуалистический мир разрушен, нужен новый плохой. Нужно новое олицетворение Сатаны. И оно не замедлит явиться.
И тут возможны сюрпризы. Возможно, в плохие придется пойти кому-то, кто сегодня еще хороший. Возможно, в плохие придется пойти тому, кто и не ждал, и не чаял.
Вообще, по жизни никогда не видел людей, столь плохо понятых современниками, столь непонятых вовсе, как Борис Березовский.
Я объективно не могу говорить о Борисе, потому что он был одним из моих немногих близких друзей. Совсем близких, каких бывает у каждого человека очень мало.
Понимаете?
И в то же время мы были яростными противниками, до хрипоты спорившими по концептуальным вопросам.
Например, одна из точек несогласия.
Березовский верил в Россию и в ее народ. Березовский верил, что народ России способен создать ответственное гражданское общество.
А я никогда не верил. Я считал всегда, что предел мечтаний моего народа – это удалое, богатырское рабство.
Он верил в субъектность народа, в субъектность политического класса в России, а я никогда в это не верил и наделял субъектностью исключительно русского царя и русский трон.
Но даже и так, не сходясь во мнениях, мы спорили часами, подолгу, в самолетах, у него дома, во Франции, в Англии. Спорили, и это было классно и дико интересно нам обоим.
Теперь, когда он умер, я со смертью не спорю, я принимаю все, как есть, но мне дико недостает одного финального с ним разговора.
О России, конечно. Ни о чем другом мы с ним никогда не говорили. О России, о России и о России мы вели споры. И мне сейчас хотелось бы обсудить с ним его видение.
Но вот нет его.
Теперь придется вести с ним долгие посмертные диалоги.
Всего вам доброго.
Источник: «Программа Сергея Доренко» (Youtube)