Я – бюджетник.
Вздохнёт тёща, сунув украдкой дочке и внучке пару купюр «на вкусненькое»; молча и с пониманием пожмёт руку тесть; покривит губы благоверная в день мужниной зарплаты – иметь такого родственника в нынешнее время не в чести, это всем в нашей стране понятно.
Конечно, можно плюнуть на всё и уйти с любимой работы — уйти в никуда, без компенсационных выплат, страховок, пенсионных надбавок
В других странах всё иначе. Бюджетник Германии – кум королю. Чтобы его уволить, надо найти кучу причин и средств на выходное пособие. А потом ещё и устроить его на новое место или выплачивать ему пособие до морковкиного заговенья. А пока бюджетник работает – к его услугам одна из лучших в мире схем медицинского страхования – нещадно критикуемая, но исправно работающая чуть ли не со времён Бисмарка. В отличие от весьма условно доступной и ещё более условно бесплатной российской медицины, где полис медстрахования ничего не гарантирует и не лечит, в Германии у граждан есть возможность застраховаться по так называемой государственной схеме, где, заплатив половину страхового взноса (вторая половина оплачивается работодателем), бюджетник получает доступ к государственным больницам и вполне себе частной, в отличие от нашей, поликлинической службе. А бюджетники-врачи в больницах получают баллы за свою работу, по итогам года «обналичивая» их и позволяя государству регулировать расходы на здравоохранение, не подвергая риску болящих, как происходит в наших больницах, когда минздравовские нормы осмотра больных убивают всякую возможность выявить заболевание и помочь страждущему.
Похожая картина в Канаде и Франции, немногим она отличается в Великобритании и Италии...
В далёком Сингапуре зарплаты государственных служащих вообще привязали к средней зарплате по отрасли в частных компаниях – чтобы у бюджетника не было соблазна бегать за длинным рублём или пытаться его получить в конверте.
Большинству наших бюджетников в конвертах получать нечего и не за что – какие там подношения, если всю жизнь учишь, лечишь, пялишься в экран и что-то там подсчитываешь; или редактируешь, как в моём случае. Хуже только «полубюджетникам» – тем, кто вроде бы официально и не является получателем госзарплат, но, по сути, сидит на той же бюджетной игле. В каком-нибудь Пенсионном фонде, зарплаты работников которого не индексируются с бюджетной частотой, коммерческих плюсов рядовой сотрудник тоже не имеет – и премия там едва-едва, и никаких тебе страховок и выходных пособий сверх установленного государством, а зарплаты не меняются годами.
И уж совсем на последнем месте у нас оказываются бюджетники местных уровней, чьи доходы регулируются исключительно местной властью. Как регулируются, так и игнорируются: если бюджетник федеральный нечасто сталкивается с задержками зарплат и пособий, то местный, из низшей касты, терпит это едва ли не каждый квартал. В прошлом году нас, например, вовсе забыли включить в бюджет области, весь департамент: больше тысячи человек, 30 районных газет, типографии, ТВ, радио – всех госмедийщиков региона. И три–четыре месяца люди и без того с не самыми большими доходами сидели на бобах, боясь пикнуть, так как существовал риск разгона газет-заводов-пароходов, всего, что составляло непрофильные активы областных бюджетов, – так повелел президент на одной из встреч с правительством. И лишь когда терять стало уже нечего, а голодные дети и озлобленные жены высказали кормильцам всё, что они думали про зарплаты, бюджеты и чиновников, всего лишь одно письмо «наверх» помогло привлечь к проблеме взгляд властей. В письме почти не было эмоций, там были только факты. И лишь в конце – я об этом точно знаю, потому что сам же это письмо и писал, – была приписка: «Хрен без соли доедаем».
После той истории нас внесли в бюджет и даже подняли, пусть и ненамного, зарплату. А из местного Законодательного собрания мне пришёл официальный ответ от председателя, человека неравнодушного, где с сожалением говорилось о причинах затянувшейся зарплаты и было обещано впредь следить за ситуацией в бюджетной сфере.
Прошёл год. Всю нынешнюю весну с зарплатами происходит что-то непонятное: то они приходят вовремя и даже раньше срока, то неделями деньги блуждают по канцеляриям и казначействам, а мы узнаём всё новые причины нерегулярности их получения. Для бюджетника, живущего от зарплаты до зарплаты и планирующего траты на каждый день, задержка в неделю означает полный крах – с выплатой кредита, покупкой одежды ребёнку, приобретением лекарств больным родителям и ещё со множеством пунктов, каждый из которых надо было обеспечить финансированием ещё вчера.
Конечно, можно плюнуть на всё и уйти с любимой работы – уйти в никуда, без компенсационных выплат, страховок, пенсионных надбавок (ах, израильские социальные выплаты – мечта любого российского пенсионера!) и пособий на ребёнка. Но, как и год назад, надежда теплится – может, что-то ещё изменится у нас в государстве с отношением к бюджетнику, может, мы ещё заживём, а?..
Вот только хрен мы уже доели.
Специально для газеты ВЗГЛЯД