У нас чрезвычайно развита культура траура. Отчего, как и следовало ожидать, катастрофа «Булгарии» мгновенно нажала на тренированные (прошлыми катастрофами) регистры чувственности нашего общества. И повестка снова сломалась. Ибо что можно поставить рядом? Будущие выборы? Писать о «российской катастрофе» – много ума не нужно. Необходим навык в обращении с метафорами. «Волжский Титаник» – так хлестко окрестило НТВ трагедию.
Насмотревшись разводил из телерекламы, мы в России полюбили красиво отдыхать
И теперь кто-то привычно скажет: мы все плывем на этом корабле. Кто-то сравнит капитана «Булгарии» с каким-нибудь деятелем, действующим на авось, мол, «Булгария» станет ему наукой. Сильный ход – повторить сакраментальное: «Булгария?» Она утонула».
Нет, упаси Бог, я не против сопереживания. Ужас есть ужас, без вопросов. Но я против того, чтобы становиться профессиональными плакальщиками у конвейера неисчислимых российских бед. Рабочий день никто не отменит, и другие самолеты все равно поднимутся в воздух, и все равно поплывут прочие корабли. До следующей катастрофы.
А посему давайте поделимся не только переживаниями «они утонули», но также и горькими мыслями по поводу того, что мы обо всем этом думаем.
У коммуниста Зюганова есть сентенция на все времена: «Саяно-Шушенская ГЭС, «Хромая лошадь», «Булгария», шахта «Распадская» – трагедии одного знаменателя». Как мило – увеличивай себе знаменатель! У жириновца Жириновского есть рецепт на все времена: запретить старые самолеты, старые корабли, старые гидростанции, отобрать собственность у неэффективного собственника, отдать эффективному... У других есть свечки на все времена и на все подобные случаи – в специальной коробочке. Это и есть настоящая культура траура.
А знаете, что меня покоробило в первую очередь?
Слово «круиз» (cruise) – иностранного происхождения. В нем угадываются мощь океана, белоснежные лайнеры, дамы с драгоценностями и господа во фраках. А тут смена кадра: река, подплывает старая калоша 1955 года рождения с креном на один борт из-за неопорожнённых фекальных емкостей... Один двигатель не работает, сдох. Иллюминаторы открыты из-за сломавшихся кондиционеров – они потом якобы зачерпнут воду...
#{image=534573}Хотя проблема и не только в этом. Она – системная. Насмотревшись разводил из телерекламы, мы в России полюбили красиво отдыхать. Красиво ездить или, вернее, стремиться ездить на красивых тачках. Пить напитки с вишенкой, оливкой, лимончиком. Маникюры-педикюры. В то время как страна по-прежнему не построена. Не в этом ли корень бед? Что праздность – наша национальная идея, а не честный труд!
Правда ведь в том, что все решения компромиссны, а у любого компромисса есть цена. И сегодня цена компромисса – работа. А у работы цена – жизнь, доступ к медицинскому обслуживанию, доступ детей к образованию. И нет подушки безопасности, спасательного жилета. Нет профсоюза, который заступится. Нет морального давления по поводу того, что хорошо, а что плохо. Бедным быть плохо, а жить хорошо – хорошо.
Зачастую все сводится к следующему «общественному договору». Ты принципиальный? Видишь подчистки в отчетности? Не миришься с практикой «лишних пассажиров»? Хочешь уйти на запасной аэродром? Колешь в глаза начальнику, что тот строит дачу из средств модернизации? Так ты не профессионал, плохо работаешь, не представил план, пиши заявление по собственному желанию или по «соглашению сторон»... И честно говоря, я не знаю, попади я под пресс ожидаемой (из-за принципиальности) нищеты, может, сам я тогда санкционирую открытие клуба «Хромая лошадь» или встану за штурвал «Булгарии», чтобы повести ее в последний рейс.
Совпадения. 12-го, в день траура по «Волжскому Титанику», в Перми как раз ровно по заранее намеченному графику принялись обсуждать проект памятного знака погибшим при пожаре в ночном клубе «Хромая лошадь». Воистину мистический зацикл. Причем когда решили конкурс продлить до 25-го, я подумал: ох, лучше бы не продлевали.
Еще совпадение: для подъема «Булгарии» прибыли специалисты, ранее не поднявшие «Курск».
Но, конечно, виновато и государство – прежде всего, своим отсутствием. Сегодня ничтоже сумняшеся государственный человек Онищенко реагирует мгновенно: а у теплохода не было судового санитарного свидетельства. А раз не было судового санитарного свидетельства, так теплоход не имел права перевозить пассажиров. А раз не имел права теплоход перевозить пассажиров, а сам перевозил, то, следовательно, ответственные лица с самого начала шли на преступление. И все это «прекрасно», но в судовой компании, к которой была приписана «Булгария», 32,13% от уставного капитала принадлежит государству. Спрашивается, где же тогда 32,13% ответственности? Где управляющий от государства?
Однако проблема в том, и это всем хорошо известно, что государство – это не арбитр, не контролер, не помощник, а всего лишь еще один собственник, стремящийся жить на широкую ногу в лице тех, в ком персонифицирован. Государство тоже покупает себе дорогие машины, заказывает гарнитуры якобы для офисов и резиденций, крышует своими прокурорами игорные дома, с невероятной заботой поддерживает на плаву украденные банки. А чудес ведь не бывает. Вся эта элитная лепота вытягивается, все эти бонусы чиновников, все эти бизнес-монстры-небоскребы высасываются из «скрытых резервов» («Ищите скрытые резервы», – так говорили при социализме), которые просто вот что: недодал, недоделал, недоплатил, списал, сделал еще один рейс на старой калоше...
Источник: «Русский журнал»