Пишу свою книжку, временами почитываю другие – больше фэнтези, но случаются и попаданцы с космофантастикой. Постепенно складывается ощущение, что я теперь знаю эволюцию образа главного героя в русской фантастике.

Герои мужского пола еще держались, но уже поглядывали друг на друга с интересом, а порой привечали молоденьких оруженосцев, симпатичных русалок, пассивную протоплазму и информационную матрицу Вселенной

1. Когда-то в фэнтези были хорошие герои (им дозволялось пить, курить и спать со всеми встречными бабами) и плохие (которые вели здоровый образ жизни, поэтому пили кровь, курили нехорошие травы и убивали встречных баб). Потом это стало немодно.
Модно стало писать про плохих героев, которые пили, курили и трахали, но были куда лучше хороших, которые постились, молились и мечтали всех сжечь на кострах.
Потом и это стало немодно. Стало модно писать про героев, которые то птичку накормят, то ежика изнасилуют. Некоторые из них хорошие, некоторые плохие, разницы в этом нет.
Но теперь все вернулось к основам, только диалектически переработанным. Есть хорошие герои – они пьют пиво и кровь, курят табак и бамбук, трахают встречных и порой их убивают. Но все плохие поступки они делают только в силу необходимости и в глубине души об этом переживают.  А вот плохие герои – они очень благородные, и все их поступки разумны, но мы-то знаем, что в глубине души они – ужасные злодеи.

2. Герой должен быть силен. Раньше герой был просто силен. Либо без объяснений, либо потому, что служил в ВДВ или дружине Войска Света.
Потом это стало немодно. Герои стали слабыми. У них появился гастрит, стали ныть суставы в дождь, меч они держали не за тот конец.
Но и это стало немодно. Герои стали круты, но странным образом. Если все вокруг дрались на мечах, то герой был крут в математике и за счет этого побеждал.
А потом настал черед возвращения к основам. Теперь герои снова круты. Но не потому что изначально, а потому что весь первый том нам объясняют и показывают, как героя учат, дрючат и мучат. И он становится крут. Но у него теперь геморрой и три пальца на правой руке, а вместо левой ноги – железный костыль. Но он владеет НЛП. И у него обаятельный глаз. Тот, который не стеклянный.

3. Когда-то вопрос денег героя не интересовал. Нет, временами он мучительно долго рылся в кармане, чтобы расплатиться в таверне за пиво. Но когда надо было, легко доставал из кармана сотню золотых и платил их за симпатичную рабыню. Кстати, герои легко таскали в кармане сотню-другую золотых, но штаны у них не спадали. И никого не смущало, что меч-кладенец стоил пять золотых, а нажравшись в трактире, герой кидал на стойку десять.
Потом стало модно писать про нищих героев. У них денег не было вообще, и они от этого слегка грустили. Но все как-то и так получалось.
Потом у всех героев появилось хорошее понимание монетарной политики и знание курса медяка к серебрянке и серебрянки к золотому. Герои порой полстраницы считали, сколько они должны заплатить в трактире за пиво, если их было четверо, один из них был гном, а другой разбил два стула и три стола. В итоге уходили, не заплатив, а пригрозив трактирщику мечом и пообещав «как-нибудь потом расплатиться, после победы над Черным Властелином».
А в итоге все вернулось к основам. Но с изменениями. Теперь вопрос денег героев тоже не волнует. Потому что они их зарабатывают. Ставят мельницу, ладят водяное колесо, которое в кузне меха качает, изобретают булатную сталь и кондомы, играют на бирже и поют песни Высоцкого, выдавая их за свои.

4. Кстати, о песнях.
Вначале герои пели редко и героические баллады собственного сочинения, чаще плохие.
Потом они стали петь непристойные частушки, плохие, но веселые.
Далее ими овладела любовь к дрянной поэзии ролевиков, и этой поэзией заполняли целые главы.
Но все вернулось к истокам – теперь герои поют чужие хорошие песни. Чаще героические, но иногда веселые и похабные.

#{best_opinions}5. Кстати, о веселье.
Раньше герой хохотал только перед схваткой с Черным Властелином или его подручными. Или на дыбе.
Потом он стал веселым и улыбался по любому поводу. Непонятно чему. Наверное, частые удары по голове сказывались.
Потом он стал веселым, как Петросян, и постоянно что-то говорил, от чего все вокруг ухохатывались. Читателю трудно понять, почему, но автор верил в своего героя и его чувство юмора.
А потом спираль ушла на новый виток, герой стал молчалив и неулыбчив, но все окружающее комментировал с задорным солдафонским юмором, демонстрируя хорошее знание плохих анекдотов и классиков юмористического жанра.

6. Да, и о сексе.
Когда-то герои вообще не задумывались об ЭТОМ. Иногда они платонически любили прекрасных дам. Но не более того.
Потом они внезапно стали активны, будто солдат в самоволке и не пропускали ни одной доступной юбки.
Потом они стали гиперактивны, будто жили последний день. Для героев женского пола стало модным не пропускать ни одной юбки. Герои мужского пола еще держались, но уже поглядывали друг на друга с интересом, а порой привечали молоденьких оруженосцев, симпатичных русалок, пассивную протоплазму и информационную матрицу Вселенной.
Потом герои вернулись к сдержанности былых лет. Теперь они теоретически не пропускают случая приветить симпатичную деваху, о чем часто и невпопад вспоминают, но процесс уже никак не описывается, что же до шалостей былых времен – так разве что голубое перо на плюмаже доблестного космодесантника может что-нибудь означать. А может и нет. Авторы поняли, что вернее всего – трахнуть мозги читателю.
Вот такой круговорот в природе фантастического героя.

Источник: Блог Сергея Лукьяненко