Больше месяца назад газета ВЗГЛЯД поделилась со своими читателями публикацией фондового аналитика Александра Разуваева под интригующим названием «Русский Ватикан». Сама статья к настоящему моменту уже потеряла свежесть, но тема – тема ее вечно актуальна.
Попытки создать «Русский Ватикан» и поставить его на службу государству тоже уже случались
Мысль автора заключается в необходимости создания на основе Русской православной церкви международного центра всемирного религиозного и политического влияния. А главным инструментом такого влияния предполагается сделать учреждение «коммерческого и инвестиционного банка, а также управляющей компании под крылом Церкви» и фонда прямых инвестиций, контролируемого этой управляющей компанией РПЦ.
В пример приводится Ватикан, который «представляет собой очень влиятельный центр силы и в политике, и в финансах» и «владеет значительными финансовыми ресурсами, являясь, в том числе, игроком на фондовой бирже».
Но это средства. А глобальная цель этих средств – дать России «сильный козырь, который может значительно усилить наше влияние в мире». По мнению автора, это последний козырь, наряду с нефтегазовым сектором и ядерным оружием – единственные «конкурентные преимущества», которые позволят России «претендовать на успех в современном мире». Единственные, потому что прогресс в сфере высоких технологий в России затруднен и «существенную долю в данном секторе получить сложно, мир уже давно полностью поделен»...
Не споря с позицией автора в вопросах макроэкономики (вряд ли стоит спорить с мнением, что у России остались два актуальных козыря: нефтегаз и ядерное оружие), хочу поговорить о третьем, простите, козыре – о позиции, которую автор отводит Русской православной церкви.
Самое, на мой вкус, неприятное – это роль «инструмента»: «Русская церковь может стать очень мощным инструментом нашего влияния, прежде всего на постсоветском пространстве и на Балканах...»
Позиция не новая. Часто можно слышать от тех, кто идентифицирует себя патриотами и государственниками, о том, что сила Русской церкви может поднять русское государство. Позиция очевидная. Последовательное следование нравственным христианским принципам действительно может оздоровить общество. Но есть несколько «но».
Первое и главное «но» заключается в унизительном месте, отведенном православной вере и Церкви, носительнице этой веры.
Церковь, которая Христова Невеста, по определению не может быть служанкой никакого государства, даже самого любимого. Церковь, которая призвана оперировать прежде всего в сфере духовного, больше и выше любого государства, любой империи, любой патриотической доктрины. Церковь, во-первых и в-главных, призвана служить Христу, Богу. Такова вселенская, трансцендентная роль Церкви. Интересам же государства – большой вопрос, должна ли в принципе?
Ставить Церковь в позицию «инструмента» – унижать и евангельскую идею Церкви, и саму Церковь. Для верующего человека, для сознательного церковного христианина Церковь и главная ее задача – спасение людей – обладают безусловным приоритетом.
Церковь и государство могут (кто-то скажет: «Должны») быть союзниками. Но этот союз ограничен временными и нравственными границами. Бытие Церкви простирается за пределы времени в Вечность, жизнь же любого государства, даже самого православного, ограничена рамками времени и исторического, временного же бытия (приведите обратный пример?).
Церкви, не государству, дана Христом власть приводить дух человека к Богу. Государство в принципе не обладает ни полномочиями в этом деле, ни методами – государство может быть лишь помощником Церкви на этом поприще, но не наоборот.
Высокая евангельская нравственность, которую призвана проповедовать Христова Церковь, часто – и неизбежно – входит в противоречие со средствами государства, среди которых – суд, принуждение, убийство, война, в том числе во имя имперских амбиций.
С драматическими противоречиями между церковностью и формальной православной государственностью сталкивалась история не раз. Разуму не поддающаяся многовековая война между православной Византией и крещенной ею в Православие Болгарией... Русская княжеская усобица, когда с хоругвями и молебнами русские православные шли в походы на других русских православных (см. историю новгородского похода князя Андрея Боголюбского и явление иконы «Знамение» в Новгороде). Малоизвестная страница русской истории – русско-литовские войны XVI века: население Великого Княжества Литовского было преимущественно православным, и после значимых побед каждая из воюющих сторон закладывала православные же храмы; в Литве особым усердием в этом отличался полководец князь Константин Острожский, а позднее – его сын Василий, великий защитник Православия и основатель Острожской типографии, в которой диакон Иван Федоров отпечатал первую русскую Библию...
Более близкие по времени эпизоды из истории России: Петр Первый, которому экстренно нужны солдаты для расширения пределов Российской Империи, сильно ограничивает монашеские постриги... Екатерининская секуляризация монастырей – Екатерине Великой нужны земли и, соответственно, деньги... Недавняя, для православного сердца болезненная война между исторически православной Россией и исторически православной Грузией...
А. Разуваев предлагает стартовый капитал для церковного банка выделить из государственных резервов: «Объем международных резервов Российской Федерации по состоянию на 23 сентября 2011 года составлял 526 млрд долларов США, выделение даже 1% от данной суммы в пользу церковного инвестиционного банка дало бы ему хороший стартовый капитал»...
Интересно, автор думал о том, что случится, если Российская Федерация, предположим, попросит в обмен на эти пять с лишним миллиардов долларов благословить очередную «маленькую победоносную войну»? Нас ждет еще одна страница в истории, деликатно опущенная в семинарских учебниках?
...Все это старая проблема, которая упирается в разноприродность Церкви – Небесной, и государства – земного. И смешение одного и другого – зависимость и Церкви от государства, и государства от различных церквей – в реальной истории успешно опускало Церковь на землю, а вот никакое государство на Небо поднять так и не смогло...
Попытки создать «Русский Ватикан» и поставить его на службу государству тоже уже случались – и ничего хорошего из них не получилось. Стыдная и в итоге кровавая реформа патриарха Никона, за которую пришлось, по сути, извиняться Поместному собору 1971 года, касалась не только и не столько исправления богослужебных книг и обрядов – приведение богослужения к греческому образцу служило цели создания как раз всемирного центра православного влияния в Москве, что удачно совпало с реализацией зарождающихся в государственных умах планов расширения Руси до масштабов империи. Отсылаю к сериалу Николая Досталя «Раскол», который, конечно, ни в коей мере не исторический источник, но довольно наглядная иллюстрация...
Не имею понятия, знал ли автор статьи о последней попытке создать «Русский Ватикан» и поставить его на службу государству. Надеюсь, что нет
Не имею понятия, знал ли автор статьи о последней попытке создать «Русский Ватикан» и поставить его на службу государству. Надеюсь, что нет. Потому что попытка эта принадлежит русскому Ироду, как назвал его митрополит Иларион (Алфеев), – Иосифу Сталину.
После войны, когда встал вопрос о расширении международного влияния СССР, сталинские идеологи и практики решили использовать Московскую патриархию для осуществления этого влияния, реализовав идею «концентрировать внимание всего православного мира к Русской православной церкви и довести ее значение до степени первенствующей Православной церкви, а святой Москвы – до значения Третьего Рима» (из доклада 1946 года, направленного Патриархией Г. Г. Карпову, председателю Совета по делам религий, бывшему (?) высокопоставленному сотруднику НКВД).
Тогда эта попытка провалилась, в том числе и благодаря во многом проамериканской позиции Константинопольского патриарха Афиногора I. Следующий заход кремлевских политиков был направлен на активное участие Московского патриархата в экуменическом движении. Последствия последнего и конфликт с Константинополем нашей Церкви приходится расхлебывать до сих пор...
Сильная и богатая Россия – это хорошо. Сильная и православная Россия – еще лучше. Сильная Церковь – тоже... Вопрос только в том, что считать приоритетным благом? Силу, основанную на любви, или силу, основанную на деньгах? Церковь как «инструмент» Христа или Церковь как инструмент государственного влияния?..
Щепетильнее следует быть в методах.
Источник: Сайт «Православие и мир»