Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский отметил факт появления Дмитрия Медведева в «Живом журнале». «Президент России впервые является юзером, он непрерывно говорит об Интернете, наверное, даже больше, чем он реально им пользуется. Он чувствует не только потенциал этой сравнительно новой игрушки, но и чувствует особую роль Интернета в России», - сказал политолог.
По его мнению, российский Интернет всегда сильно отличался от западного и особенно американского, где «вы все время должны следить за словами, следить за тем, чью интеллектуальную собственность вы используете, что вы говорите о той или иной корпорации». Россия же, благодаря позиции еще «первой путинской команды», реализовала в Интернете «какую-то мечту, какую-то зону доброты душевной», от которой она легко не откажется.
«Правда, проявляется она в формах, которые делают практически невозможным для меня, например, чтение «Живого журнала». Почему я должен испытывать все формы бессмысленного оскорбления и унижения личности?» – задался вопросом Павловский, оговорившись, впрочем, что «для русского языка это полезно – он разминается, испытывает перегрузки».
«Это наполовину проявление народного либидо, наполовину – безнаказанные детские мечты, но иногда это полная порнография. Это неприятно. Этому нужно, но опасно мешать. Если бы не было Интернета, то страна наша была бы другой. Интернет позволил расхристаться гражданину, который вообще-то лицо, ответственное за свою свободу, за ее границы», - сказал эксперт в эфире Russia.ru.
«Без Интернета мы бы более скучным, но и более гражданским и свободным обществом в европейском смысле этого слова. А так, получив в морду от мента, ты можешь пойти домой и написать - «я хочу сжечь ментов». Эта реакция прекрасно уживается с садистским комплексом внутри низового аппарата исполнительной власти», - продолжил он.
«Нам надо решать эту проблему, но мы этим не занимаемся, и Интернет этим не занимается. Интернет, скорее, вытесняет садизм садизмом, потому что ты порождаешь виртуального садиста – тролля, который оттаптывается на всем. Тролль – это не гражданин, тролль – это маленькое чудовище. Оказывается, что нам легче быть троллями – либеральными, антилиберальными, красными, чем просто быть умеренными гражданами. Это замедляет европеизацию России», - добавил Павловский.
По его мнению, в гражданское общество можно поместить и Интернет, и театр, и правозащитные организации, и еще массу хороших вещей. «Но вообще-то гражданское общество – это концепт, без которого, рассуждая об обществе, можно обойтись. Можно построить очень даже либеральную теорию общества, не использую концепты гражданского общества», - заметил политолог, отметив, что этот концепт не появился бы, если бы не необходимость борьбы с марксистским концептом.
Павловский уверен, что развитие Интернета обещает России, скорее, много интересного, чем много свободы. «Я легко могу представить целый ряд ультратоталитарных моделей, использующих Интернет как очень значимый институт. И не по-китайски, запрещая, а наоборот – приглашая и требуя. В сталинизме присутствовало вымогательство позиции», - объяснил он.
«Ты непрерывно должен был занимать позицию, и, разумеется, правильную позицию. Могу представить, что человека в таком обществе будут заставлять вести «Живой журнал», требовать, чтобы он откликался на мнения других», - заключил эксперт.