Норвегия оказывает давление на Европейский союз, чтобы тот снял мораторий на новые нефтегазовые бурения в Арктике, где находятся почти две трети ее нефтяных ресурсов, пишет Bloomberg. Представители Норвегии посещают Брюссель, чтобы повлиять на институты ЕС, поскольку блок готовится представить новую арктическую политику к концу сентября. Норвегия умеет донести свой голос. Блокада Ормузского пролива дала Норвегии новые аргументы.
Норвегия, которая так и не вступила в ЕС, является крупнейшим экспортером нефти и газа в Западной Европе, добыча на норвежском континентальном шельфе удовлетворяет примерно 30% спроса на газ в ЕС и Великобритании.
Запрет ЕС на новые бурения был введен в 2021 году и соответствует климатическим обязательствам блока. Норвегия ведет арктические буровые операции в Баренцевом море и недавно открыла 70 новых блоков для исследований в Северном, Норвежском и Баренцевом морях.
Противники считают, что расширенное бурение в Арктике рискует стать «необратимым экологическим ущербом», подвергая Европу возросшим угрозам безопасности. Более того, это создает риск сохранить зависимость от ископаемого топлива за пределами цели ЕС по нулевым выбросам к 2050 году.
Добыча газа в целом во всей Европе снижается. Если в 2019 году было произведено 233,8 млрд кубометров газа, то в 2024 году – уже 197,5 млрд кубометров. Однако Норвегии удается хотя бы сохранять добычу на доковидном уровне. В 2024 году объем предложения составил 113,2 млрд кубометров – ровно столько же, сколько и в 2019 году, замечает Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market.
«Скептическое отношение ЕС к добыче газа в арктической зоне связано не только с экологической повесткой, но и с сокращением спроса на газ в Евросоюзе – c 361 млрд кубометров в 2021 году до 313 млрд кубометров в 2025-м. Сказалась политика экономии газа в промышленности, а также ввод ветровых и солнечных электростанций», – говорит эксперт.
«В самой Норвегии очень сильно развита экологическая история. Кроме экологов, у них еще сильное рыболовное лобби и сопротивление. И норвежцам еще надо получать разрешение с точки зрения того, не повредит ли эта добыча рыболовному промыслу. И вторая проблема – это рост себестоимости добычи и бурения на более северных месторождениях. Это требует больших инвестиций, а в нынешнем неустойчивом положении мирового рынка непонятно, смогут ли инвесторы вернуть свои вложения. Это пугает Норвегию», – говорит Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ.
На этом фоне проблема с запретом ЕС кажется не такой острой, учитывая, что Норвегия не член союза, на нее не распространяются европейские нормы и она может спокойно наращивать добычу в арктической зоне. Но если Норвегия хочет стать членом ЕС, то этот вопрос для нее становится актуальным.
«У Норвегии истощаются месторождения прежде всего в Северном море, которые начали разрабатываться еще в 70-х годах прошлого века. Если она хочет удержать объем добычи, то она должна уходить во все более северные регионы – в Норвежское и Баренцево моря»,
– говорит Игорь Юшков.
Если Норвегия вступит в Евросоюз, то она хотела бы иметь какие-то гарантии, что это не повлияет на ее возможности бурить в Арктике, в более северных морях, полагает эксперт.
По мнению эксперта, Брюссель с радостью снял бы все эти ограничения для Норвегии, если бы это играло какую-то роль для текущей ситуации. «Сейчас как раз Брюссель был бы рад получить дополнительные поставки нефти и газа откуда угодно, главное – не из России.
Проблема в том, что если сейчас принять инвестиционные решения по разработке арктических месторождений, то дополнительный газ придет только лет через 5-7 и даже 10, в зависимости от масштаба и сложности проекта. А в планах ЕС – отказ от углеводородов и переход на ВИЭ»,
– говорит Юшков.
Впрочем, по его мнению, норвежские углеводороды останутся последними, от которых откажется ЕС. Первыми в списке идут российские углеводороды, далее – ближневосточные и африканские поставщики, и когда-то даже американские будут признаны ненужными, но отказ от собственной добычи будет на последнем месте. Тем более что планы по полной декарбонизации к 2050 году еще могут быть неоднократно перенесены по срокам. «Норвежский газ ближе к телу, поэтому он не так сильно будет нервировать Брюссель. А вот сопротивление внутри Норвегии преодолеть будет сложнее, чем брюссельское», – заключает собеседник.