Минск поддерживает создание общей для двух стран валюты, заявил президент Белоруссии Александр Лукашенко. По его словам, этот вопрос поднимался во время переговоров с российским лидером Владимиром Путиным. «Он мне так риторически говорит: «Слушай, конечно же, это будет рубль». Я говорю: «Конечно, рубль». И у нас рубль, и у вас рубль, зачем нам выдумывать талер. Это будет не российский, не белорусский рубль, это будет наш общий рубль», – заявил он, передает Belta.by.
Раньше белорусский президент настаивал на том, чтобы эмиссионный центр был в Белоруссии, что России, конечно, не нравилось. Однако теперь, по его словам, не так уж и важно, где будет находиться эмиссионный центр – в Минске или Смоленске. «Пусть будет в Питере – родина президента России, мой любимый город. Пусть там будет», – сказал белорусский батька.
Единая валюта – это вполне логичное продолжение интеграций двух стран, за которую также выступил Лукашенко. При этом уточнив, что интеграция и объединение – совершенно разные вещи: 98% белорусов, по его словам, проголосуют против на гипотетическом референдуме о слиянии с Россией.
Что же заставило Лукашенко сделать реверанс в сторону Владимира Путина и единой валюты?
Идея валютного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном обсуждается еще с начала 2000-х. Шесть лет назад в Казахстане были подписаны документы, которые предполагают создание Евразийского ЦБ и появление единой для Белоруссии, РФ и Казахстана валюты к 2025 году. Времени остается, на самом деле, не так много для того, чтобы начать обсуждать этот вопрос уже на более детальном уровне. «В последнее время идут разговоры о более плотном союзе двух стран. На официальный уровень эти разговоры не выходят, но их появление симптоматично. Такой союз в наше время за один день создать невозможно, поэтому речь идет о постепенной интеграции двух государств. Создание единой валюты – один из важных шагов на пути к этой интеграции», – говорит первый вице-президент Российского клуба финансовых директоров Тамара Касьянова.
Владимир Путин несколько лет назад выступал инициатором развития этой идеи. Потому что ее реализация, конечно, выгодна обеим странам. «Для России такой союз с Белоруссией стратегически важен хотя бы потому, что общая валюта создаст единое расчетное пространство, что позволит сторонам снизить потери от конвертаций», – говорит Касьянова. Это также даст возможность создать рынок единых процентных ставок и единых конкурентных условий.
В целом союзная экономика станет больше, чем просто российская, а единый рубль приобретет в мире значительно больший вес. Не говоря уже о синергетическом эффекте в результате тесной кооперации белорусских и российских предприятий.
Россия активно инвестирует в республику. Но текущая кооперация скорее играет против РФ. Зачастую белорусские предприятия создают ненужную конкуренцию российским компаниям (на рынке продовольствия, например, но не только) или просто зарабатывают на перепродаже санкционки или других запрещенных товаров. С другой стороны, в ряде случаев Белоруссия помогает сохранять связи, например с Украиной, которые разорваны украинской стороной по прямым каналам.
Валютная интеграция в значительной степени может снять разногласия между нашими странами и – важный побочный эффект – усилит влияние России на ее западных границах, говорит Касьянова. Белорусские поставки в оборонном заказе России занимали 15%, это в том числе авианавигационные приборы, средства спутниковой и космической связи, то есть продукция высоких технологий. Для политической и военной безопасности интеграция имеет важнейшее значение.
Безусловно, Минск надеется получить целый ряд преференций. Белоруссия сильно завязана с Россией, в частности ее жизнь уже немыслима без российских кредитов. Белоруссия годами получает миллиарды долларов в кредит на льготных условиях из Единого фонда стабилизации и развития, а также в рамках целевого кредита на строительство АЭС. Отдает их Минск с куда меньшей радостью, нежели получает. Тесная интеграция решит этот вопрос – выгодной реструктуризацией или даже обнулением текущих кредитов. В рамках единой валюты белорусы получат, по сути, весь российский золотовалютный запас, который обеспечит стабильность и белорусской экономике. Россия может помогать Белоруссии возвращать еще и чужие кредиты, взятые у МВФ или в рамках обязательств по евробондам. Не говоря уже об обеспечении социальных выплат.
Минск рассчитывает и на льготные цены на российские энергоносители. Конечно, за в который раз повторенной Лукашенко угрозой, что белорусы начнут покупать взамен российской другую нефть, ничего не стоит, кроме очередного торга. В последнее время Лукашенко пытается заставить Москву компенсировать убытки от налогового маневра (постепенная отмена Россией экспортных пошлин на нефть в связи с повышением налога на добычу полезных ископаемых). Как известно, белорусские НПЗ получают из России нефть беспошлинно, то есть по более низкой цене. Однако в рамках налогового маневра экспортные пошлины постепенно обнулятся, и белорусским НПЗ придется покупать российскую нефть уже по мировым ценам. Конечно, это сделает переработку и экспорт нефтепродуктов не таким прибыльным делом, как сейчас. Российские НПЗ окажутся в лучшей ситуации, так как российский бюджет компенсирует им потери за счет отрицательных акцизов.
Потери белорусского бюджета из-за налогового маневра только в 2019 году оцениваются в 400 млн долларов, но с каждым годом они будут нарастать. За шесть лет, которые потребуются на разворачивание налогового маневра, потери Белоруссии могут составить более 10 млрд долларов.
Белоруссия хочет компенсаций и для своих заводов. На что Россия не ответила полным отказом, но заверила, что субсидий напрямую из российского бюджета компаниям из другой страны точно не будет. Вот если бы был единый бюджет с единой валютой, то всех этих проблем, наверное, можно было бы избежать – Россия за все бы заплатила. И газ по внутрироссийским ценам белорусы наконец получили бы. Теоретически за созданием единой валюты должно следовать создание общего бюджета союзных государства, как, например, в рамках ЕС.
Кроме того, белорусская промышленность (энергетика, нефтепереработка, АПК и пищевая промышленность, машиностроение) получила бы прекрасный импульс для развития благодаря более тесной кооперации с российскими предприятиями.
Однако вряд ли стоит ждать быстрого решения вопроса с единой валютой, потому что ко всем этим плюсам добавляются определенные риски: полная интеграция в российское пространство может означать попадание Белоруссии под новые санкции ЕС, отмечает Касьянова.
Довольно холодный комментарий Кремля по этому поводу также говорит в пользу того, что от заявлений Лукашенко до реального дела в этом вопросе еще очень далеко. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков сказал, что вопрос возможного введения общей валюты России и Белоруссии может обсуждаться в контексте создания Союзного государства, однако какой-либо конкретики в этом вопросе на данный момент нет.
«Эта тема может и должна обсуждаться, если мы дальше продвигаемся по пути союзного строительства», – сказал Песков, напомнив, что возможность этого прописана в документах (как мы знаем, срок создания валюты – через шесть лет). Для обсуждения таких вопросов даже есть соответствующие рабочие группы.
«Некоторая подвижка с тех пор, как было подписано Союзное государство и когда бурно обсуждалась тема единой валюты, все же произошла. Тогда Лукашенко сказал очень просто, что ему надо 5 млрд долларов каждый год в виде компенсации за то, что он отказывается от белорусского рубля, и все поделить поровну, намекая на то, что золотовалютные запасы России на 500 млрд долларов, тоже поровну. Россия на это не пошла», – напоминает замдекана факультета мировой экономики ВШЭ Андрей Суздальцев.
«У Белоруссии вечно претензии на равенство с Россией, несмотря на то, что зависимость республики от РФ огромна, и она хроническая. Смотрится это как попытка хвоста крутить собакой. ВВП Белоруссии составляет не более 2,5% ВВП России. И Лукашенко себя ведет, как если бы это Панама требовала от США на равных эмитировать американский доллар. Из России это выглядит наивно и несколько смешно, но белорусская элита привыкла, что Россия решает ее экономические проблемы. Они, конечно, не понимают, что суверенное государство должно платить за все по рыночным мировым ценам», – заключает Суздальцев.