Беспошлинный экспорт нефтепродуктов в Белоруссию экономически нецелесообразен. Во-первых, потому, что республика обеспечивает свои потребности в нефтепродуктах за счет переработки российской нефти. Во-вторых, «они просто могут реэкспортироваться», заявил российский министр энергетики Александр Новак. Эти слова можно расценить как ответ Александру Лукашенко на целую серию претензий, озвученных им к России на прошлой неделе.
Новак объясняет, что Россия поставляла некоторые виды нефтепродуктов, потому что у РФ и Белоруссии единое экономическое пространство. Теперь Россия намерена согласовывать параметры предельного уровня поставок российских нефтепродуктов в Белоруссию. О каком объеме может идти речь, он не уточнил. По сути, Новак подтвердил появившуюся ранее информацию о намерении России ограничить с четвертого квартала 2018 года беспошлинные поставки нефтепродуктов в Белоруссию.
Сокращение поставок нефти и нефтепродуктов – это традиционное средство давления Москвы на Минск. Однако аргументы России вполне справедливы. Белоруссия производит 25 млн тонн нефтепродуктов в год, а потребляет только 6–7 млн тонн, поэтому она действительно способна сама себя обеспечивать нефтепродуктами, подтверждает Анна Кокорева из «Альпари».
Кроме того, российские власти обеспокоены, что ситуация с нефтепродуктами напоминает скандальное «дело с растворителями». В 2012–2013 годах Москва обвинила Минск в реэкспорте российских бензинов под видом разбавителей и растворителей, что позволяло Минску не платить экспортную пошлину в российский бюджет.
Тогда действовало правило: Белоруссия получает из РФ нефть и нефтепродукты по внутрироссийской цене беспошлинно и безакцизно, но если она желает поставлять бензин на реэкспорт в третьи страны, то должна уплатить пошлину в российский бюджет. Нелегальная схема была выявлена благодаря жадности белорусских компаний: данные таможни показали, что Белоруссия неожиданно стала мировым лидером по экспорту разбавителей и растворителей (по ним платить пошлины не надо), тогда как в стране даже нет производственных мощностей для таких объемов продукции. Москва попросила Минск прекратить нахальную схему, и поставки растворителей и разбавителей вновь вернулись на прежний уровень. Тогда Россия потеряла, а Белоруссия заработала на этой «левой» схеме, по экспертным оценкам, около 1,5 млрд долларов.
В 2016 году Москва вновь заподозрила Минск в похожей схеме реэкспорта с уходом от налогов (пошлин), только на этот раз нефтепродукты шли под видом битумных смесей и нефтехимии. Экспорт этих продуктов из Белоруссии вдруг вырос в 10–20 раз.
Ситуация в первом полугодии 2018 года очень похожа на схему ухода от таможенных пошлин. Иначе чем объяснить существенный рост экспорта антидетонаторов и антиоксидантов?
«Россия недовольна ростом белорусского импорта российских нефтепродуктов, с последующим их экспортом и зачислением экспортных пошлин в белорусский бюджет. Если за весь прошлый год Белоруссия импортировала 3,3 млн тонн российских нефтепродуктов, то только в первой половине этого года импорт уже составил 2,1 млн тонн и при сохраняющейся динамике может превысить прошлогодний показатель в 1,5 раза», – говорит старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб.
Интересно, что в 2015 году Белоруссия получила право переводить пошлины от реэкспорта нефтепродуктов в свой собственный бюджет, а не в российский, как раньше. Москва пошла на такие уступки в силу изменения собственного налогового законодательства по экспорту нефти и нефтепродуктов, которые были невыгодны Белоруссии. Получается, что сейчас от неуплаты экспортных пошлин страдает не российский, а белорусский бюджет.
Однако Москва беспокоится именно о потерях российского бюджета. Как объясняет Игорь Юшков из Фонда энергетической безопасности, российским нефтяным компаниям все равно, кому поставлять нефтепродукты – Белоруссии или в европейские страны. Они получают одну и ту же прибыль в любом случае. Но если при экспорте нефтепродуктов в Европу они платят экспортные пошлины и пополняют российский бюджет, то при продаже беспошлинно в Белоруссию российский бюджет не получает ни копейки. Зато белорусские компании имеют возможность существенно зарабатывать на ценовой разнице при реэкспорте.
«Эти объемы российских нефтепродуктов белорусы закупают явно не для внутреннего рынка. Они их дальше перепродают. Цена на нефть и нефтепродукты в Европе быстро росла, поэтому выгодно гнать максимальное количество нефтепродуктов на экспорт и получать сверхприбыль. Белорусы закупали российские нефтепродукты по 382,6 доллара за тонну, а экспортировали в среднем по 509,4 доллара за тонну. Разница почти в 127 долларов с каждой тонны – это помощь белорусской экономике», – говорит Игорь Юшков. Всего белорусы экспортировали нефтепродуктов на 6,6 млн тонн за полгода на сумму около 3,4 млрд долларов.
Одно дело – продавать бензин по льготной цене соседу в рамках Союзного государства. И совсем другое – когда твой союзник просто-напросто перепродает втридорога поставленный ему по льготной цене бензин, а разницу кладет себе в карман. «Ежегодно российский бюджет недополучает 12 млрд рублей из-за беспошлинных поставок нефтепродуктов в Белоруссию», – говорит Кокорева.
При этом у Минска есть вполне легальный способ зарабатывать за счет российской нефти, которая поставляется также по льготной беспошлинной цене – 274 доллара за тонну. Переработав ее на своих НПЗ, Минск может экспортировать нефтепродукты уже по рыночной высокой цене.
Белоруссия уже высказала недовольство заявлением российского Минэнерго. «Введение запретов и ограничений в данном вопросе нарушит основные принципы договора о создании ЕАЭС. Отсутствие сырья снизит загрузку отдельных предприятий, что негативно скажется на конкурентоспособности белорусской нефтехимической продукции», – цитирует «Белта» Рыбакова. По его словам, заявления российской стороны «имеют цель повлиять на ход переговорного процесса и лишены конструктивности».
Угроза ограничить беспошлинные поставки нефтепродуктов – это, скорее, часть большой игры вокруг российско-белорусских отношений в целом. «Идет торг, как нам жить с белорусами дальше. Потому что в России реализуется налоговый маневр. Российским НПЗ дается отрицательный акциз из российского бюджета, а белорусам никто не дает. Поэтому Белоруссия активно торгуется, желая получить тоже какие-то преференции в нефтяной сфере. Думаю, они ведут переговоры о том, чтобы за счет российского бюджета белорусским НПЗ давали такие же отрицательные акцизы. Россия тоже выторговывает себе какие-то бонусы и укрепляет свою переговорную позицию», – считает Игорь Юшков.
Подобные споры Москвы и Минска имеют давнюю историю, и не только по поводу нефти. Весной 2017 года был достигнут компромисс по газовому конфликту. Минск тогда хотел выбить себе меньшую цену на газ, а Газпром настаивал на сохранении контрактной цены. В итоге победа осталась на стороне России.
Зато по нефти Белоруссия получила новые преференции. В частности, стороны договорились, что 6 млн тонн нефти из России проходит транзитом через Белоруссию по трубопроводу «Дружба», не меняя права собственности. Российские компании продают ее на экспорт и платят в российский бюджет экспортные пошлины. «Но, по прошлогодним договоренностям, Россия эти деньги должна была перечислять в белорусский бюджет. Проверить – сделала она это или нет, мы объективно не можем. Лукашенко уверяет, что Россия в какой-то момент перестала передавать эти деньги в белорусский бюджет», – говорит Юшков.
Также в СМИ говорилось о том, что Россия якобы заблокировала выделение двух траншей кредита Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР). А также не даст 1 млрд долларов в виде кредита правительству Белоруссии для перекредитования по старым долгам.