«Мы готовы значительно активизировать сотрудничество с Россией и другими странами Северо-Восточной Азии», – заявил президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин, выступая на заседании Восточного экономического форума (ВЭФ) во Владивостоке. Южнокорейский президент предложил России «навести девять мостов сотрудничества». «Девять мостов – это мост газа, железной дороги, Северного морского пути, судостроения, создания рабочих групп, сельского хозяйства и других видов сотрудничества», – сказал он.
Южную Корею нельзя назвать ключевым торговым партнером России. Пиковый объем товарооборота между странами пришелся на 2014 год, когда он достиг 27,31 млрд долларов, но затем снизился до 15,14 млрд долларов в 2016-м.
После кризиса 2014 года начал падать не только товарооборот, но и поток южнокорейских инвестиций в Россию. «Здесь основным является политический компонент, и Южной Корее совсем не хотелось попасть под горячую руку США, например», – говорит Анна Бодрова из «Альпари».
Однако в этом году товарооборот между странами начал снова расти. Почему? Во-первых, экономика России начала восстанавливаться. Во-вторых, с обострением отношений с КНДР ее главной соседке, Южной Корее, требуется больше союзников, и Россия на эту роль вполне подходит, указывает Бодрова.
Интересно, что сальдо торгового баланса с Южной Кореей в пользу России (67%). Однако Россия экспортирует в Южную Корею в основном нефть, газ и минеральные масла, на них приходится 82,5% всего экспорта. Вторым крупнейшим разделом с большим отставанием является продукция животного происхождения (мясо, жиры, шкуры), на него приходится всего 5,4% всех поставок.
«Совершенно очевидно, что Южная Корея в первую очередь заинтересована в поставках из России именно топлива, что подтверждает как минимум акцент на заключение предварительного соглашения о поставке дополнительных 12 млрд кубометров газа и продление газопровода через КНДР в Южную Корею. Если мостов и будет девять, то главным из них будет именно газовый», – считает Кирилл Яковенко из «Алор Брокер». Ранее на полях ВЭФ президент России Владимир Путин говорил, что в данный момент прорабатывается вопрос об увеличении закупок сжиженного природного газа в рамках участия южнокорейских компаний в проектах «Сахалин-1» и «Сахалин-2».
России важно застолбить долю на крайне привлекательном южнокорейском газовом рынке. В прошлом году Южная Корея импортировала 34,19 млн тонн СПГ, став второй в мире после Японии по объемам импорта газа. К тому же правительство Южной Кореи рассчитывает нарастить долю природного газа с 18% до 37% к 2030 году. А от угольных электростанций там хотят полностью отказаться.
Американцы уже успели облюбовать южнокорейский рынок. Этим летом Дональд Трамп подписал соглашение о поставках СПГ из США в Южную Корею на 25 млрд долларов в течение 20 лет. Впрочем, пока американцы конкурируют на этом рынке с Катаром и Австралией. Россия сможет стать значимым игроком на рынке только после развития собственных СПГ-проектов и, конечно же, в случае строительства газопровода в Южную Корею. Об этом проекте стоит сказать особо.
Строительство газопровода из России в Южную Корею через КНДР было бы крайне выгодно для всех участников. Для России это новый рынок сбыта, дополнительные доходы и диверсификация поставок газа. И, разумеется, усиление политического влияния России в регионе. Для Южной Кореи, лишенной собственных месторождений и вынужденной покупать дорогой СПГ, это означает доступ к более дешевому трубопроводному газу. Северная же Корея сможет получать доход за транзит. Этот проект давно бы был реализован, если бы не политические сложности вокруг КНДР.
«КНДР превратилась в большую головную боль для мирового сообщества, поэтому любые проекты, предполагающие использование территории Северной Кореи, находятся в подвешенном состоянии. Провести тот же газопровод в обход КНДР в Корею невозможно просто в силу цены такого обхода. И
в силу такого неудобного соседства Корея оказалась в зоне политического влияния США и ЕС, находящихся в конфронтации с Россией, что опять же тормозит реализацию ряда масштабных проектов»,
– говорит Яковенко.
Ярким примером подобных подвисших проектов являются планы Южной Кореи стать третьим участником железной дороги Хасан – Раджин, построенной несколько лет назад благодаря инвестициям РЖД. Через северокорейский порт Раджин Россия экспортирует в Китай уголь. К этому проекту хотела присоединиться и Южная Корея, ведь тогда она смогла бы получать российские грузы и отправлять свои намного быстрее и дешевле.
Однако политические обстоятельства, связанные и с антироссийскими санкциями, и с корейской ядерной программой, заморозили участие Южной Кореи в этом проекте.
В свою очередь из Южной Кореи Россия получает в основном машиностроительную продукцию. «В первом полугодии Корея уже поставила в РФ машин и промышленного оборудования на 1,2 млрд долларов и плюс транспортных средств на 1,1 млрд долларов. Именно эти две категории и формируют почти 70% всего корейского импорта», – отмечает Яковенко. В основном корейцы поставляют машинокомплекты и запчасти для построенных в России автозаводов. Кроме того, Россия заказала на южнокорейской верфи 15 танкеров-газовозов для транспортировки СПГ по Северному морскому пути.
Более того, министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка пригласил инвесторов из Южной Кореи принять участие в строительство рыбопромысловых судов и поработать в рыбоперерабатывающей сфере. Привлечь корейских инвесторов может запускающаяся в России программа «квоты в обмен на инвестиции». Теперь добыча водных биоресурсов увязывается с обязательствами по строительству рыбоперерабатывающих заводов или судов на территории Дальнего Востока.
«Игнорировать такие заказы просто невозможно, и они, безусловно, повлияют на структуру товарооборота в лучшую сторону», – говорит Яковенко. Пока же Южная Корея находится примерно на 20-м месте по объему инвестиций в Россию.
Со своей стороны Южная Корея заявила о желании как можно скорее создать зону свободной торговли с ЕврАзЭС. «Сложность в том, что
декларируется очень много проектов, например в медицине, но все они так и остаются проектами, ибо реальных точек соприкосновения нашей экономики и корейской очень немного.
Я думаю, что корейцев в первую очередь беспокоит незащищенность частной собственности в России», – говорит Сергей Звенигородский из УК «Солид Менеджмент».
Вот в чем корейцы действительно заинтересованы, так это в освоении Дальнего Востока. «У них самих ограничены площади, но наша внешнеполитическая доктрина не допускает сдачи в аренду этих земель», – добавляет собеседник.
Если корейцам интересны в первую очередь проекты в сфере энергетики и добычи ресурсов, то России было бы здорово участвовать, например, в медицинском сотрудничестве и высоких технологиях. Между странами работает объединенная комиссия, которая разрабатывает эти вопросы, но политический пласт отношений, похоже, здесь более весом, чем экономический, заключает Бодрова.
Сеул наводит экономические мосты с Москвой пока в основном через меморандумы и обсуждения. Пора уже делать и конкретные шаги.