Несколько месяцев конфликта с Турцией не особенно повлияли на состояние экономики России, но оказались серьезным испытанием для ряда отраслей турецкого хозяйства, прежде всего туризма и АПК. Но теперь, когда примирение сторон состоялось, турецкому бизнесу предстоит решить относительно простую в новых условиях задачу возвращения на российский рынок. Зато российским компаниям придется приложить немалые усилия, чтобы грамотно распорядиться полученными ею за короткий срок преимуществами в импортозамещении.
Газовая компенсация
Турецкая сторона заняла очень жесткую переговорную позицию, требуя совершенно неподъемных и невыгодных для России скидок, полагая, что РФ находится в безвыходном положении
По данным Федеральной таможенной службы, за первые пять месяцев этого года объем товарооборота между Россией и Турцией составил 6,129 млрд долларов, что на 42,8% меньше, чем за тот же период прошлого года. В связи с введенными Россией ограничениями особенно сильно за этот период упал импорт из Турции – до 754,1 млн долларов, это лишь 44,2% от показателя 2015 года с января по май. Российский экспорт в Турцию за это же время сократился несколько меньше – на 40,4%, до 5,375 млрд долларов.
Доля Турции во внешней торговле России снизилась, соответственно, с 4,8 до 3,6%. Однако, несмотря на столь серьезный спад, Турция по-прежнему входит в первую десятку важнейших торговых партнеров России, уступая лишь Китаю, Германии, Нидерландам, Италии и США.
Сразу после начала российско-турецкого конфликта многие аналитики предполагали, что эта ситуация может нанести серьезный ущерб экспорту российского газа, одним из важнейших покупателей которого является Турция. Отчасти эти прогнозы сбылись. Еще в конце января турецкие источники сообщили о том, что Газпром решил отменить ранее предоставленную своим контрагентам в Турции скидку в размере 10,25%, которая рассматривалась в качестве бонуса в рамках предстоящего строительства «Турецкого потока». После этого поставки российского газа в Турцию через страны Северного и Западного Причерноморья резко сократились: в отчете Газпрома за первый квартал было сказано, что экспорт газа в Турцию снизился на 18% в сравнении с тем же периодом 2015 года. Правда, замерзать Турции не пришлось, поскольку зима оказалась исключительно теплой.
#{smallinfographicleft=453056}Однако даже в том случае, если бы конфликт России с Турцией не завершился, сокращение газового экспорта в эту страну вряд ли бы повлияло на его общие объемы критически. Уже в конце февраля Газпром заявил, что с начала года экспорт газа в Европу удалось нарастить на 37,5%. В начале мая, то есть еще до завершения конфликта с Анкарой, Минэкономразвития представило прогноз, в котором говорилось, что снижение экспорта газа в дальнее зарубежье по итогам 2016 года составит всего 0,8%.
Совсем другое дело – стоимость российского газового экспорта, которая резко снизилась из-за падения мировых цен на энергоносители. По данным Росстата, в январе – мае Россия экспортировала газа на 12,9 млрд долларов, что составляет всего 69,2% в сравнении с тем же периодом 2015 года. В этой ситуации главным «газовым» итогом конфликта стало новое подтверждение турецкой стороной готовности к строительству первой ветки «Турецкого потока».
По мнению доцента НИУ ВШЭ, члена Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Павла Родькина, переговоры по «Турецкому потоку» и ряду других крупных и стратегически важных проектов вывела из тупика ситуация политической нестабильности в Турции, которая вполне может закончиться гражданской войной и хаотизацией: «Еще до начала всех событий турецкая сторона заняла очень жесткую переговорную позицию, требуя совершенно невыгодных для России скидок, полагая, что российская сторона находится в безвыходном положении. Сегодня эти претензии сняты с повестки, и по крайней мере одна из трех веток газопровода будет построена. То же в целом можно сказать и о строительстве АЭС «Аккую».
Зерно ушло в Египет
Еще одним принципиальным для российского экспорта в Турцию товаром является зерно, и здесь в период конфликта также отмечалось заметное сокращение товарооборота. Однако основной причиной этого стали не политические события, а рекордный урожай в Турции. Уже в сентябре 2015 года турки сократили закупки российского зерна на 44%, а по итогам года на первое место в структуре отечественного зернового экспорта вышел Египет (более 4,6 млн тонн пшеницы на сумму более 862,4 млн долларов при турецких 3,1 млн тонн на 568 млн долларов).
В феврале этого года, вскоре после введения Россией антитурецких ограничений, министр сельского хозяйства Турции Фарук Челик заявил, что в случае отказа его страны от импорта российской пшеницы ущерб для российской экономики может составить порядка миллиарда долларов. Приводить эту угрозу в исполнение турки не стали, но даже в условиях продолжившегося падения экспорта в Турцию российское зерно без покупателей на внешних рынках не осталось. Уже весной Россия вышла на первое место в мире по объему экспорта пшеницы.
Дальнейшие перспективы российского зерна в Турции отраслевые эксперты оценивают высоко. Уже в июне, по данным аналитиков портала Agro2b, Турция практически догнала Египет по объемам импорта пшеницы из портов юга России – соответственно, 103,1 и 113,7 тысячи тонн.
Плодоовощное лобби
Что же касается импорта турецкой сельхозпродукции в Россию, то здесь ущерб от санкций оказался куда более серьезным – разумеется, для Турции. Во время недавней встречи в Москве министра экономики Турции Нихат Зейбекчи с министром экономического развития России Алексеем Улюкаевым была приведена следующая статистика: из общего объема продовольственного импорта из Турции в Россию в 1,37 млрд долларов в 2015 году на санкционные продукты приходился 1 млрд. Особенно досталось овощам: по данным Росстата, за первые пять месяцев импорт томатов сократился на 32,1%, картофеля – на 57,8%, лука – на 49,5%, огурцов – на 31%: именно эту продукцию обычно поставляли на российский рынок турецкие производители.
Потому с первых же дней после того, как Реджеп Тайип Эрдоган принес извинения за сбитый российский самолет, турецкая сторона добивается отмены санкций. Ожидается, что окончательное решение по этому вопросу будет принято 9 августа во время встречи Эрдогана с Владимиром Путиным.
Эксперт Политического центра Анкары Орхан Гафарлы говорит, что возвращение на российский рынок овощей и фруктов является для турецкого бизнеса первоочередной задачей – наряду с восстановлением туристического потока из России: «В Турции есть различные лоббистские группы, которые активно влияют на правительство, и правительство считается с их интересами. Тем более что в высшем руководстве Турции есть проводники интересов бизнеса – например, министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, уроженец курортного региона Анталья. В связи с российскими санкциями в Турции было серьезное давление на власти со стороны бизнеса – думаю, это был один из основных факторов, который привел к компромиссу. Главные вопросы для турецких компаний сейчас – это восстановление поставок на российский рынок продукции сельского хозяйства, чартерных рейсов и безвизового режима для въезда граждан Турции. На этом фоне строительство «Турецкого потока» и АЭС «Аккую» выглядят не настолько злободневными темами».
Между тем антитурецкие ограничения должны были стать дополнительным стимулом для российского импортозамещения, и в определенной степени эта задача была решена. Несколько дней назад Минсельхоз со ссылкой на региональные органы управления АПК сообщил, что на середину июля валовый сбор тепличных овощей в России увеличился на 21,5% – до 413,6 тысячи тонн. Основной рост пришелся на томаты – их с начала года собрали 92,2 тысячи тонн, тогда как годом ранее за тот же период урожай составил всего 55,4 тысячи тонн. Тепличная отрасль сейчас определенно находится на подъеме. По данным свежего исследования агентства InfoLine, общий объем инвестиций в строительство и реконструкцию зимних теплиц, заявленных к реализации на 2016–2019 годы, составит порядка 5 млрд долларов.
Однако в случае, если Россия отменит антитурецкие санкции уже в ближайшее время, инициаторам новых тепличных проектов в АПК придется вновь конкурировать с турками, которые наверняка постараются компенсировать несколько месяцев отсутствия на российском рынке демпингом.
«Санкции против турецких сельхозпроизводителей в очередной раз снизили бремя импортоориентированной модели на российского производителя, – считает Павел Родькин. – Правда, год – это очень маленький срок для системной перестройки. Теперь все зависит от регулирования рынка государством, иначе отсутствие серьезного конкурента может негативно отразиться на конечных потребителях. Российские санкции с одной стороны и ситуация внутри самой Турции с другой вообще делают турецкие власти и бизнес гораздо более сговорчивым партнером. Проблема в том, каким образом российское правительство воспользуется данной конъюнктурой для системного развития собственных отраслей».