Нобелевская премия по экономике в 2015 году досталась англо-американскому экономисту Энгусу Дитону (Angus Deaton) «за анализ потребления, бедности и благосостояния». 69-летний Дитон, работающий в Принстонском университете, исследует эти проблемы на микроуровне.
Деньги помогают людям почувствовать себя счастливыми, но, когда средств слишком много, деньги теряют свойство приносить счастье
В шведской Королевской академии наук так объяснили свой выбор: исследования Дитона внесли большой вклад в понимание того, как делают выбор отдельные потребители, что важно для формирования экономической политики, направленной на повышение благосостояния и снижение бедности.
Сам Энгус Дитон по телефону на пресс-конференции после церемонии объявления его нобелевским лауреатом дал оптимистичный прогноз: в ближайшие годы в мире будет наблюдаться дальнейшее сокращение уровня бедности.
«Последние 20 лет мы наблюдали удивительные изменения. Однако, как и в случае со всеми прогнозами, это дело непростое. Помимо экономических, здесь нужно учитывать целый ряд других вопросов, таких как здоровье. Но я не хочу казаться слепым оптимистом. Вместе с тем, как я полагаю, (ситуация) станет лучше. Но необходимо помнить, что «из леса мы еще не вышли», – подметил ученый.
Новый лауреат признался, что звонок Нобелевского комитета разбудил его (живет в США, а премия присуждается в Европе). «Но я только рад», – добавил он.
Сколько денег надо для счастья?
В одном из исследований 2010 года Дитон изучил связь между доходами человека и счастьем, определив, какой ежегодный доход на семью люди считают оптимальным с точки зрения соотношения качества жизни и стрессов.
По сути, он попытался ответить на вопрос: сколько надо денег человеку для счастья? И выяснил: у счастья есть денежный предел. Деньги помогают людям почувствовать себя счастливыми, но, когда средств слишком много, деньги теряют свойство приносить счастье.
Так, по его оценкам на 2008–2009 гг., среднестатистическому американцу для счастья нужно было около 75 тыс. долларов в год (или 6250 долларов в месяц) на семью из четырех человек. Семьи с заработком ниже 75 тыс. долларов в год радуются каждому повышению зарплаты, и это делает их счастливее. Но для тех, кто зарабатывает больше, деньги перестают быть источником повседневного счастья, хотя и усиливают чувство успешности. Но успешность не является залогом счастья.
«Чем сильнее годовой доход переваливает за цифру 75 тыс. долларов, тем меньше его обладателя радуют простые человеческие удовольствия: вкусная еда, общение с друзьями и близкими, путешествия. Иными словами, все то, что дает нам ощущение эмоционального комфорта и счастья», – говорил сам Дитон.
В любом случае в современном мире с деньгами лучше, чем без них. «Результаты, которые мы получили, еще раз доказали: гармония, в данном случае финансовая, всегда лучше, чем недостаток или переизбыток», – добавлял он.
Это исследование Дитон провел совместно с экономистом Даниэлем Канеманом, который ранее также получил Нобелевскую премию.
Помощь беднякам вредна
В последней из своих работ, опубликованной в 2013 году, под названием «Великий побег: здоровье, богатство и происхождение неравенства», Дитон показал, какие страны совершили «побег» от бедности и болезней, какие страны пытаются его осуществить и каким только предстоит его только начать.
По мнению профессора экономики и госполитики в Гарвардском университете, бывшего главного экономиста МВФ Кеннета Рогоффа, в этом исследовании Дитон приходит к выводу, что слишком частая денежная помощь со стороны Запада бедным странам для борьбы с бедностью и смертностью является больше успокоением для донора, который чувствует вину за неравенство в мире. Но это не является доброй волей с целью улучшить тяжелое состояние «бедняка». Дитон сомневается, что иностранная помощь соблюдает первую заповедь врача – принцип «не навреди».
Дитон критикует популярную модель помощи бедным странам, которая сводится к тому, что чем больше денег, еды или медицинской помощи дадут богатые страны бедным, тем лучше. Однако Дитон не верит правительствам бедных стран, которые могут часть этих средств перенаправить, например, в военную отрасль. Прямые поставки лекарств также не лучший способ, так как они могут не доходить до реально нуждающихся пациентов.
В общем, по Дитону, помощь в борьбе с бедностью лишь поддерживает неэффективные правительства в этих странах, отмечает Рогофф.
#{smallinfographicleft=731363}Этот вывод, кстати, подходит нынешней Украине. МВФ дает деньги, но жизнь украинцев все равно резко ухудшилась, и ее уровень продолжает снижаться. Деньги уходят не в экономику и политические институты, как завещает фонд, а на войну.
Уже даже сам МВФ испугался и перестал давать деньги. Украинский экономист Александр Охрименко объясняет нежелание МВФ давать деньги Украине очень просто: на 1 сентября 2015 года МВФ выдал Украине 12,999 млрд долларов кредитов (за вычетом погашенных старых долгов перед фондом). Но золотовалютные резервы Украины на это же число меньше – 12,616 млрд долларов. «Получается, что, даже если отдать МВФ все украинские золотовалютные резервы, все равно останемся должны МВФ. Получается, кредиты он дает, а вот толку от этого нет. И еще хотите, чтобы МВФ добавил денег?» – удивляется Охрименко. Для сравнения: на 1 марта 2014 года общая сумма кредитов МВФ составляла 7 млрд долларов, а ЗВР страны – 15 млрд долларов. Налицо неэффективность расходования денежной помощи украинским правительством.
Про потребление
Между тем главная работа Энгуса Дитона заключается не в его исследовании уровня жизни и бедности в развивающихся странах, а в создании им системы оценки спроса на товары и исследования взаимосвязи потребления и дохода, считает директор Института актуальной экономики Никита Исаев.
«Наиболее важная работа из трех – как раз прикладная система оценки спроса, значительно отличающаяся от принятой ранее модели идеального «среднего потребителя» Фридмена и Модильяни. Система, позволяющая точно моделировать спрос, достойна награды», – говорит газете ВЗГЛЯД Исаев.
Судя по всему, Нобелевский комитет присудил премию Дитону в большей степени как раз за работу в этой области.
Подход Дитона действительно заставил пересмотреть базовые модели макроэкономистов Милтона Фридмена и Франко Модильяни (1950-е годы). Они описывали зависимость потребления (и сбережений) от уровня дохода: их модели основаны на идеальном «среднем потребителе», траты которого меняются в зависимости от динамики доходов на общенациональном уровне.
Дитон же доказал, что необходимо учитывать индивидуальные особенности доходов и расходов, которые часто отличаются от средних показателей.
Дитон создал «почти идеальную систему спроса», показав, что спрос на каждый товар зависит от цены на все товары и от индивидуальных доходов каждой семьи. Эту систему оценки спроса на различные товары Дитон разработал в 1980-х годах совместно с Джоном Мюлльбауэром.
Женщины оценивают жизнь выше, чем мужчины, даже в Африке
На своем сайте Дитон отмечает, что его текущие исследования фокусируются на исследовании здоровья в богатых и бедных странах, а также на изменении уровня бедности в Индии и по всему миру.
Так, в одной из последних работ Дитон исследует, как люди, живущие в странах Африки южнее Сахары, оценивают свое здоровье и как это соотносится с их восприятием благополучия. Ранее обнаружили, что в богатых странах оценка жизни зависит от возраста и напоминает U-образную траекторию. Удовлетворенность жизнью в среднем возрасте снижается, а потом снова поднимается в более старшем возрасте.
Однако в африканских странах к югу от Сахары оценка жизни не отличается по возрасту, что резко контрастирует с U-образной возрастной оценкой жизни в богатых странах, таких как США. «Одним из возможных объяснений является то, что U-образная формула встречается только в странах, где есть сильные системы и программы, которые обеспечивают покрытие медико-санитарной помощи для пожилых людей», – говорит Дитон в исследовании.
Впрочем, есть и некоторые сходства между африканскими и более богатыми странами. В обоих случаях женщины оценивают свою жизнь более высоко, чем мужчины. Плюс те, кто имеет доходы и образование, говорят о большем благополучии. Точно так же те, кто развелся, овдовел или живет один, сообщили о низком уровне благосостояния. С другой стороны, семьи с двумя и более детьми говорят о более низком благополучии, чем семьи с одним ребенком или без детей.