Евросоюз наконец признал, что отказаться от российских энергоресурсов не в состоянии. Российские поставки нефти и газа в Европу «не должны быть объектом санкций», заявил накануне еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер. Однако теперь он грозит санкциями по другой якобы больной точке России. Если «Россия допустит эскалацию украинского кризиса», ЕС следует включить в список санкций поставку оборудования для добычи нефти и газа в Арктике, считает Эттингер.
По арктическим шельфам даже на Западе нет всех необходимых технологий. Поэтому запретить их ввозить нельзя
22 июля главы МИД стран ЕС поручили Еврокомиссии предоставить предложения для новых санкций против России, которые могут затронуть различные отрасли экономики. К таким санкциям относится и возможное ограничение экспорта энерготехнологий.
Новые угрозы Эттингера вполне реальны. «Это может быть довольно серьезной историей, потому что не секрет, что именно на Арктическом шельфе зависимость от иностранных технологий близится практически к 100%. Традиционно в Советском Союзе шельфом мало кто занимался, и эти проекты начали реализовываться только сейчас», – говорит газете ВЗГЛЯД гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Однако и для самой Европы последствия от таких санкций могут оказаться трагическими. «Эттингер говорит: «Наша зависимость высока, мы отказаться от российского газа не можем, но мы можем наказать оборудованием». Продолжим дальше логику: если накажут оборудованием, то Россия не сможет добывать нефть и газ на шельфе и не сможет поставлять его в прежнем объеме в Европейский союз. Это приведет к сокращению потребления в Европе и к ухудшению качества жизни, потому что альтернатив (российским энергоресурсам) нет, что сам Эттингер признает. Получается какая-то глупая политика», – рассуждает Симонов.
Между тем нежелание ЕС сейчас работать в партнерстве в Арктике Россия может с легкостью пережить, потому что на самом деле спешить некуда.
«Арктика – это история все-таки на будущее. Нам нет никакого смысла ради принципа доказывать всему миру, что мы способны именно сейчас работать в Арктике. Мы легко можем переформулировать нашу энергетическую стратегию и временно отказаться от Арктики как приоритета, а сосредоточиться на тех же нетрадиционных месторождениях Восточной и Западной Сибири. Сейчас рвать на себе рубашку, чтобы только добывать нефть на Арктическом шельфе, не нужно, – уверен собеседник газеты ВЗГЛЯД. – Вот мы остановили Штокманский проект, и что? Это катастрофа? Мы потеряли европейский рынок? Ничего подобного, наоборот, у нас экспорт вырос. Мы отложили этот проект, потому что сейчас его разрабатывать дорого. Проект никуда не делся, запасы есть. И рано или поздно человечество все равно к нему вернется».
У России цель – сохранять нынешний уровень производства, однако она может сделать это и другими путями. «Арктика – это не единственные запасы, которые есть у России. Понятно, что за счет старых месторождений в Западной Сибири мы развиваться не можем, но там есть новые месторождения, есть трудноизвлекаемая нефть и газ, есть Восточная Сибирь, есть Баженовая свита в Западной Сибири», – говорит Симонов.
Здесь тоже существует зависимость от западных технологий. Однако ситуация куда менее сложная, чем по Арктическому шельфу. «По арктическим шельфам даже на Западе нет всех необходимых технологий. Поэтому запретить их ввозить нельзя. Мы многие технологии совместно хотели делать. Планировали создать арктический центр, чтобы вместе заниматься отработкой технологий и доводить их до ума», – рассказывает собеседник газеты ВЗГЛЯД. «По неарктическому шельфу некоторое оборудование мы уже купили, технологии уже привнесены в Россию», – указывает Симонов. К примеру, Shell реализует проекты на Дальнем Востоке. Компания является оператором «Сахалина-2», но это уже действующий проект, и привнесенные технологии никто не отнимет. На «Сахалине-3» Газпром также активно добывает газ.
«Для добычи нетрадиционных ресурсов нам тоже необходимо партнерство с иностранцами. В США и Канаде есть опыт в этом вопросе. Но что касается того, что находится на земле, то у нас здесь есть своя школа. Советский Союз традиционно занимался сушей, это шельфом он занимался в меньшей степени», – говорит директор ФНЭБ.
Поэтому если ЕК введет запрет на поставки нефтегазового оборудования для Арктического шельфа, то они сами себя накажут. «Эттингер такой логикой наказывает себя, европейцев, европейские компании, которые надеялись на Россию, на рынок, где они могли сами принимать участие как операторы проектов. Не случайно европейские компании готовы работать с Роснефтью – и Statoil, и Eni, которые выступают партнерами на шельфе», – поясняет Константин Симонов.
Что касается Китая, который, в отличие от ЕС, наоборот, становится все ближе в коммерческом плане к России, то в этой сфере он может помочь, но далеко не везде.
«Все технологическое развитие Китая заключается в том, что он копирует технологии, которые делают на Западе. Технологии воруются, модернизируются и выводятся на рынок. Они действуют так во всем – от смартфонов до буровых установок. Что-то они научились делать, сейчас много нефтегазового оборудования покупается в Китае, например, трубы, компрессорные станции. Оно дешевое. Но с точки зрения шельфа Китай нам не поможет. Потому что даже на Западе до конца еще технологий нет, и Китай еще даже не знает, что украсть. Нечего копировать», – резюмирует Константин Симонов.
В любом случае, раз возникли сейчас подобные риски, России необходимо еще более активно заняться импортозамещением в энергетической сфере.
Даже если Европа одобрит введение подобных санкций, вряд ли это будет навсегда. Собственная добыча в Европе неуклонно сокращается, а сланцевых ресурсов оказалось не так много, как рассчитывали. Поэтому ЕС будет вынужден признать потом, что он не может обойтись не только без импортного российского газа и нефти, но и без добычи их на российской территории.
Коммерческие нефтегазовые компании будут активно выступать против лишения их возможности добывать газ и нефть в РФ. Разрывать отношения с Россией из-за политики они сейчас менее других хотят.
К примеру, американский нефтяной гигант Exxon Mobil, который заключил ряд исторических сделок с российской государственной Роснефтью, возглавляемой попавшим в санкционный список Игорем Сечиным, продолжает работать над арктическим проектом.
В выходные норвежский порт Весткон покинула буровая платформа, которая зафрахтована Exxon и Роснефтью, и отправилась к месту бурения. Стоимость фрахта составляет 532 тысячи долларов в сутки. Выход в море буровой был запланирован давно, но сейчас все это окрашено политическими рисками. Однако риски теряются на фоне того, что этот проект может привести к открытию крупных запасов нефти в Карском море.