– Джерри, чем вас привлек «Принц Персии»? И что, как вам кажется, должно привлечь в нем публику?
– Во-первых, там очень харизматичные главные герои: принцесса — строптивая и бойкая, принц — веселый. Есть драма между братьями… Это вообще вечный сюжет, плюс исторический бэкграунд, плюс необычный артефакт – кинжал, возвращающий время назад, я сам такого ни в одном фильме не видел. И это жанровое кино, приключенческое – на мой взгляд, в нем есть все элементы, которые могут заставить зрителей пойти в кинотеатры.
Есть необычный артефакт – кинжал, возвращающий время назад, я сам такого ни в одном фильме не видел
– При подготовке очередного проекта вы даете свободу режиссеру и сценаристам или лично контролируете весь процесс создания фильма? Вы вообще жесткий продюсер?
– Нет, конечно, я контролирую далеко не все. Но подготовка и съемки картины — это совместная работа. Начинается все с идеи. Например, в случае с «Принцем Персии» в качестве точки отсчета у нас была видеоигра.
Сначала мы очень плотно работаем с авторами, чтобы получить сценарий, который нам действительно понравится. Как только мы получаем результат, который нас устраивает (заметьте, что на этом этапе никакого режиссера еще нет и в помине), мы предлагаем этот проект студии. Они говорят нам: «Да, мы готовы вложиться в такой фильм», – и только после этого мы начинаем искать подходящего режиссера. Сначала составляем список, потом выясняем, кто из вошедших в него постановщиков на данный момент свободен. Ждать мы не любим. Если какой-то очень известный мастер хочет, чтобы ему дали два года на завершение текущего проекта, мы от него в итоге откажемся и найдем кого-нибудь другого. Когда режиссер выбран, мы проводим с ним интервью, оговариваем идею, сценарий, какие-то съемочные моменты – мы должны убедиться в том, что видим будущий фильм примерно одинаково. И если все складывается именно так, проблем в ходе съемок не возникает, никакой необходимости в моем контроле и моем присутствии на съемочной площадке уже нет.
На то, чтобы «Принц Персии» вышел на экраны, ушло шесть лет (фото: кадр из фильма) |
– В таком случае что должен уметь делать успешный продюсер?
– Разбираться в поп-культуре: знать, чем интересуются люди, знать, что делают другие, чтобы не повторяться. А еще нужно уметь продавать свои идеи — это, в общем, то же самое, чем занимаетесь вы, журналисты. Вы приходите к редактору с каким-то сюжетом, историей или героем, вы хотите написать про это. И если редактору идея не нравится, вы должны объяснить ему, почему это интересно, почему, как вам кажется, материал будет иметь успех. У продюсеров такая же работа. Нужна цепкость – это, пожалуй, главное качество. Потому что большинство людей, выслушав вас, скажут «нет».
– А что должно «зацепить» самого Джерри Брукхаймера, чтобы он сказал «да»?
– Все просто: я должен сам захотеть посмотреть будущий фильм. Понятия не имею, какие предпочтения у среднестатистического зрителя. Когда вы идете в кинотеатр, то выбираете картину, описание которой нравится лично вам. Так вот, я делаю то же самое – только на кону не готовые фильмы, а проекты.
– За какую историю вы не взялись бы никогда?
– Никогда не говори «никогда», но, вероятно, я вряд ли стал бы заниматься фильмами ужасов. Сам не смотрю, не считаю их интересными и вряд ли смог бы выжать что-то из этого жанра.
– Вы переманили в Голливуд чуть ли не десяток британских режиссеров, включая Эдриана Лайна и Тони Скотта. «Принца Персии» ставил британец Майк Ньюэлл – постановщик комедии «Четыре свадьбы и одни похороны» и четвертого «Гарри Поттера». Откуда такая любовь к Туманному Альбиону? Что такого особенного есть в британских режиссерах, чего нет в голливудских?
– У них замечательная подготовка, они фантастически работоспособны, они много снимают для телевидения и параллельно еще занимаются рекламой. Это прекрасный набор качеств. А мне для работы над проектами нужен кто-то достаточно опытный и в то же время — по-настоящему креативный.
Все части «Пиратов» были очень дорогими – ну, может, самая первая была чуть дешевле
– То есть в Голливуде люди недостаточно опытные и креативные?
– Не всегда. Британцы, прежде чем начать снимать кино, проходят все этапы киносистемы. То же самое с британскими актерами, на их примере это, наверное, проще показать: они все – выпускники самых престижных учебных заведений. Вот Джемма Артертон, которая сыграла главную роль в «Принце Персии», – она окончила Королевскую академию драматического искусства. У американцев такой подготовки просто нет.
– Над чем вы сейчас работаете?
– В середине июля выходит «Ученик чародея» с Николасом Кейджем, также мы работаем над «Пиратами Карибского моря – 4» – съемки начнутся уже в июне, над вестерном «Одинокий рейнджер», над «Плохими парнями – 3», над очередной частью «Сокровища нации». Всего у нас в разработке 40 проектов, но все они находятся на разных стадиях. У некоторых еще нет даже сценаристов, у других есть сценаристы, но нет режиссера, есть и готовые сценарии, которые переписываются и дорабатываются... Это долгий процесс, рутина кинобизнеса. На то, чтобы «Принц Персии» вышел на экраны, у нас ушло шесть лет – срок немалый.
Пенелопа играет одну из экс-подружек капитана Джека Воробья (фото: Reuters) |
– Вы с коллегами как-то отмечаете успех фильма в прокате? Вот, допустим, прошел первый уик-энд, сборы отличные, то есть зрителям картина нравится. Вы устраиваете вечеринку, ну или хотя бы открываете бутылку шампанского?
– После первого уик-энда – никогда, потому что это только начало, главное – пережить второй. Если и вторая неделя прошла успешно, уже можно праздновать. Но я все же предпочитаю не оглядываться назад. Чаще всего, когда выходит картина, я уже давно занимаюсь чем-то другим, и мои мысли посвящены этому новому проекту. Я всегда смотрю вперед. А на ошибках прошлого предпочитаю учиться, чтобы не повторять их в будущем.
– Кому вы показываете свой новый фильм в первую очередь?
– Зрителям. Мы всегда устраиваем предпоказ – так называемое превью. Люди приходят и смотрят еще не завершенный фильм – при этом, конечно, им приходится объяснять, что некоторые спецэффекты пока не дорисованы, музыка не написана (иногда мы даже используем музыку из других фильмов), но в будущем они будут выглядеть примерно так. Затем мы раздаем им анкеты и внимательно следим за тем, чтобы они их заполнили. В анкетах зрители указывают, какой персонаж им полюбился и почему, и что им, например, не понравилось в этом фильме. Все эти анкеты мы собираем и читаем. Также мы обычно выбираем примерно 25 человек из аудитории – совершенно случайная подборка – и устраиваем опрос: что вы не поняли? Не был ли фильм слишком затянут? Какие сцены показались неудачными? Со всей этой собранной информацией мы идем обратно в монтажную и вносим в картину изменения. Иногда неудавшиеся сцены приходится переснимать целиком.
– А как же ваши друзья, родные? Они фильмы на предпоказах не смотрят?
– Нет. Только зрители. Мне нужен кто-то, кто не знает ни меня, ни моих коллег, кто-то, кто будет со мной предельно честен. А мои друзья всегда скажут мне, что им все очень нравится. Что в этом хорошего?
– Расскажите про четвертых «Пиратов». Кого там все-таки будет играть Пенелопа Круз?
– Пенелопа играет одну из экс-подружек капитана Джека Воробья. Но расстались они довольно давно, и вот теперь она возвращается в его жизнь. Ну и дальше закручивается новая история, новый квест.
– Киры Найтли и Орландо Блума не будет?
– В четвертой части — точно нет, сценарий уже написан. Про будущие проекты ничего конкретного сказать не могу, тут все возможно.
– Правда, что студия сильно урезала бюджет «Пиратов» из-за кризиса?
– Да, хотя, когда речь идет о таких фильмах, как «Пираты Карибского моря», все понимают, что дешевыми они быть не могут, но все равно стремятся оптимизировать расходы. Все части «Пиратов» были очень дорогими – ну, может, самая первая была чуть дешевле. Так вот, бюджет четвертой части будет почти таким же, как у второй.