Основным певцом декаданса Соловьев видит Сергея Шнурова. Так лестно, кстати, пока еще о нем никто не отзывался. «Мы ждем перемен», – сдержанно поет Виктор Цой в начале фильма. Как пародия – Надежда Кадышева с этой же песней в телевизоре.
Абсурдом в русле контекстного безумия становится оживление мальчика Бананана
«И любви нет, и нелюбви тоже нет. Мы все закутались в клетчатый плед...» – отзывается Сергей Шнуров во вступительных титрах. Как киноактер Шнур, конечно, никакой, но зато по мировосприятию он с Соловьевым вполне согласен.
«Тебя когда-нибудь твои поклонники били? По лицу видно, что не били...» – говорит Шнуров Юрию Башмету. Их забирают в милицию за драку в ночном клубе. Оба музыканта играют в картине самих себя: дерутся, пьют и ностальгируют...
«Это только кажется, что они разные. На самом деле Сергей и Юра – одинаковые, – рассказывал Соловьев в одном из интервью. – Вот сейчас объясню. Один из эпизодов снимался в филармонии. Юра играл, а Серега не снимался, пришел просто послушать. Работали мы часов до двух ночи, Сережа все слушал-слушал, а потом они с Юрой пошли и выпили… И вот я вижу, идет Шнуров, поддерживает Башмета и говорит ему (я не могу по понятным причинам сейчас в точности воспроизвести эту незабываемую лексику): «Юра, там-тарам-там-там. Ты по-настоящему талантливый человек! – Обходя колонну филармонии и кивая на нее, – Юра, на кой тебе все это сдалось? Иди ко мне клавишником!»
Кстати, Башмет сыграл-таки у Шнура в группе клавишником в финале картины. И вправду, весело так получилось...
Едва ли не главным в первой «АССЕ» была музыка БГ. В этом фильме объединяющей мелодии нет. Нет ритма времени, есть разрозненные обрывки. Режиссер ищет музыку... но сегодня уже не находит ее. Что ж, убеждает нас он, это время такое...
В центре второй «АССЫ» – главная героиня «АССЫ» первой. Алика Алданова по-прежнему Татьяна Друбич. Она, как и все в этом фильме, тоже истерит, но в основном внутренне. Режиссер картины «Анна Каренина» (Сергей Маковецкий) обнаруживает героиню в тюрьме. Там она на пять лет после убийства Крымова (в первой «АССЕ» его сыграл Станислав Говорухин). И Станислав Сергеевич тоже, кстати, в новом фильме появляется. К сожалению, только как воспоминание....
На съемки фильма об Анне Карениной некто дает большую сумму денег. И хотя, как говорит один из персонажей, «из людей, кто ходит сегодня в кино, никто и не слышал этого странного имени – Анна Каренина», работа начинается. Абсурдом в русле, впрочем, контекстного безумия становится оживление мальчика Бананана.
Его труп в море находит некий хирург. Голову отделяет от тела (привет Беляеву с профессором Доуэлем) и пришивает к ней тело убитого уголовника. «Мы поместили голову в физиологический раствор, через полтора года мозг проснулся, – объясняет сбрендивший хирург. – Потом мы переориентировали его сознание на нужды сегодняшней экономики».
«Масло, семечки?» – вопрошает мальчик Бананан, отстраненно глядя вдаль из-под черных очков. Днем он сидит в торговых рядах на рынке, а по ночам видит странные сны. Их записывают на пленку – ими тоже собираются торговать. Иногда вечерам он играет на флейте... «Это мы что-то недорезали», – сокрушается хирург.
«2АССА2» – фильм о безумии в мире, о безумии и истерике в каждом конкретном сознании. В конце этой картины очень логично – «все умерли». И, в общем-то, неубедительно выглядит этот натужно оптимистический финал со Шнуром и Башметом, играющими на пару после слов на экране «Уныние – страшный грех».
«Самые простые слова. Ничего в них как бы нет, но есть все», – говорит Крымов Станислава Говорухина в первой «АССЕ», читая Алике стихи Пушкина... В первой «АССЕ» Соловьев нашел для зрителя такие слова. А во второй картине – их нет почему-то... нет музыки.