Интервью было назначено на три часа дня, однако до 15.30 робот-немец вежливо, но твердо заявлял, что абонент – не абонент. Наконец, в трубке раздался густой низкий голос мистера Нормана. Чудесный, настоящий английский – таким города берут. Что, собственно, хозяин голоса и собирается сделать в Германии, куда прилетел только что с очередным концертом.
Они пошли на риск – получить «быстрые деньги» как можно быстрее. Позорище. Как будто забыли, что всех денег не заработаешь
«Я звоню вам уже полчаса!» – «Простите, но я только приземлился», – оправдывается Крис, и такому голосу возражать не хочется.
Норман просит извинить неполадки на линии. Говорит вкрадчиво, шутит. Свои песни иначе как «хитами» не называет. Имеет ли он на это право, могут ответить тиражи его пластинок, а также количество песен, которые до сих пор крутят по радио (из тех, которые просят «сделать погромче»). Впрочем, все это актуально, если вести речь именно о России. Если же о Европе, все впечатляющие показатели осталось в 80-х.
К слову, в России многие его песни перевели по-своему. Так, песню «What can I do», что несет в себе вполне российский вечный вопрос «Что делать?», меломаны распевали как хит про поиски горячительного – «Ват-ку-найдууу».
Нынешнее турне Норман дает в поддержку нового альбома. Это ретроспектива: времена Smokie, сольная карьера, знаменитые дуэты, новые песни. «Это двойной альбом, в нем 36 песен! Да что говорить, в нем – вся моя история!» – говорит Крис.
– Каким был Ваш первый приезд в Москву?
– Это было в 1995 году. В то время еще немногие западные артисты побывали у вас, и у меня в багаже был целый чемодан стереотипов о России, поэтому я совершенно не знал, чего ждать. А на деле меня ждали приятные сюрпризы. Потом много раз приезжал в Россию и работал с российскими артистами.
– Что может Вас вдохновить?
– Да все что угодно. Иногда работа с новыми музыкантами, иногда новые города и страны. Новая музыка. На гастролях я слышу в основном свою. Но иногда из радио и телевизора доносится что-то необычное. Что-то, что может настроить мысли на нужный лад. Но иногда вдохновение просто приходит. Само по себе. Я всегда открыт новым идеям. Вот они и приходят.
– Раз уж заговорили о современной музыке, чтобы Вы могли назвать мейнстримом?
– Я люблю новую музыку и рад, что стали появляться новые команды и застой, который наблюдался 10–15 лет назад, рассасывается. Музыка оздоравливается. А у Вас музыкальный журнал?
– Нет, у нас деловая газета. И угадайте, о чем я хочу Вас спросить?
– О доходах?
– Нет, о кризисе.
– Что уж говорить, он действительно есть. Финансовые гиганты уже серьезно пострадали. Просто их руководителям нужно было ответственней относиться к тому, что они делают. Мне кажется, все эти топ-менеджеры и банкиры просто отпустили поводья, и в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. Их сгубила собственная жадность. А с ними и всех остальных. Они пошли на риск – получить «быстрые деньги» как можно быстрее. Позорище. Как будто забыли, что всех денег не заработаешь. И в этом мне видится корень кризиса. Не знаю, как в России, но у нас проблемы уже коснулись многих. В общем, некрасивая ситуация. И, говорят, надолго.
– А на Вас-то как-то это сказалось?
– Ну, мне-то жаловаться пока не приходится. У меня все ок. Но среди моих знакомых есть жертвы этого кризиса. Нынче безработные.
– Ладно, перейдем от денег к женщинам. Ваше турне по России придется как раз на начало марта, когда по традиции в России отмечается женский день. Будут пожелания к нашим дамам?
– Надеюсь, что они придут на концерт и я смогу от всей души подарить им мою музыку. Обещаю, мы хорошо проведем время. Я спою много добрых песен. Мои музыканты – очень крутые ребята. Так что отметим женский день вместе.