Один из них – Альфред Шнитке: в этом году появилось два диска с его музыкой, услышать которую прежде было практически невозможно. На первом из них представлены два ранних сочинения Шнитке, на втором – страницы его музыки для кино.
Еще один диск этого обзора представляет музыку Шнитке в контексте, рассчитанном на любителя классики широкого профиля.
В Кейптаунском порту
У всемирно известного композитора, нашего современника, жившего в эпоху постоянного развития звукозаписи, нашлись крупные произведения, неизвестные даже специалистам
Нравится это кому-то или нет, Шнитке давно стал классиком. Злопыхатели утверждают, будто лучше всего ему удавалась прикладная музыка. Однако достаточно послушать Третий квартет, чтобы понять: сочинения Шнитке готовы выдержать самый что ни на есть серьезный гамбургский счет.
Многие из них записаны уже десятки раз, и тем удивительнее, что за год до десятилетия со дня смерти Шнитке два его опуса буквально родились заново.
Странно представить себе, чтобы у всемирно известного композитора, нашего современника, жившего в эпоху постоянного развития звукозаписи, нашлись крупные произведения, неизвестные даже специалистам.
Тем не менее именно так обстоит дело с двумя ранними работами Шнитке – «нулевой» симфонией, прозвучавшей лишь однажды, и ораторией «Нагасаки», когда-то записанной на радио и не исполнявшейся публично.
Оба сочинения отзываются влиянием Шостаковича, однако это абсолютно зрелые работы, предвещающие появление исключительно самобытного композитора, каким позже стал Шнитке.
Более того, «Нагасаки» предвосхищает такие известные образцы современного неоромантизма, как «Семь врат Иерусалима» Пендерецкого, и даже превосходит их.
Примечательно, что запись сделана не в России, не в Западной Европе и даже не в Америке: сочинения исполнены оркестром и хором южноафриканского Кейптауна, дирижирует Овейн Арвел Хьюз.
Странствия бабочки
Беспрецедентное место в творчестве Шнитке занимает работа для кино; речь не только о том, что музыка Шнитке звучит в десятках художественных и мультипликационных фильмов.
В отличие от многих коллег, рассматривавших подобную деятельность исключительно как способ заработка и не воспринимавших ее всерьез, Шнитке придавал работе в кино первостепенное значение.
Это была его творческая лаборатория, и многое отсюда позже находило свой отклик в «серьезных» сочинениях автора: так, некоторые ключевые темы знаменитого Кончерто гроссо № 1 впервые звучали в «Агонии» и мультфильме «Бабочка».
Особенно пристальное внимание киномузыке Шнитке уделяет немецкий дирижер Франк Штробель: работая непосредственно с партитурами, он воссоздает немало из того, что было написано композитором, но не вошло в тот или иной фильм.
Штробелем уже записана музыка Шнитке к «Комиссару», «Стеклянной гармонике», «Повести о неизвестном актере» и ряду других кинолент.
Третий том серии «Киномузыка Шнитке» посвящен картинам «Сказка странствий» и «Рикки-Тикки-Тави».
Важно подчеркнуть, что музыка записана заново, а не взята непосредственно из фильмов и значительную ее часть можно услышать только теперь.
Между романтизмом и джазом
Один из лучших исполнителей музыки Шнитке – скрипач Гидон Кремер, создавший эталонные интерпретации его кончерто гроссо и скрипичных концертов.
Среди многочисленных инициатив Кремера – знаменитый фестиваль в Локенхаузе, куда в течение многих лет приезжали крупнейшие музыканты мира, для того чтобы бескорыстно музицировать в свое удовольствие.
Прямой наследник кремеровского форума – летний фестиваль Марты Аргерих в Лугано (Швейцария): его постоянные гости – Миша Майский, Максим Венгеров, Ефим Бронфман, Лилия Зильберштейн, Сергей Накаряков, Дора Шварцберг и другие знаменитые солисты.
По итогам фестиваля ежегодно выпускается комплект из трех CD; на предыдущих альбомах были представлены в основном сливки романтического репертуара – трио Мендельсона и Шуберта, квинтеты Шумана и Брамса, квартеты Дворжака и Бетховена...
Новый выпуск серии демонстрирует крен фестиваля в сторону не только классики второй половины XX века – Первая скрипичная соната Шнитке, – но даже и crossover.
Концерт знаменитого пианиста и композитора Фридриха Гульды для виолончели и духового оркестра ближе скорее к джазу, нежели к классике, – неожиданное и эффектное завершение альбома.
Особенно подходит для тех слушателей, кого с непривычки может утомить соната Шнитке.