Александр Сокуров сумел снять фильм о войне без единого выстрела. Впрочем, было бы странно, если б не сумел. Все работы Сокурова – это в первую очередь атмосфера и только во вторую сюжет. Поэтому и съемки фильма о Чечне проходили в Чечне, а не в Крыму или другом более спокойном месте.
Натуральная жара, натуральная дорожная пыль, натуральные руины домов. Тридцать дней без выходных в 56 градусов жары работала вся съемочная группа. Ни один фильм на тему войны в Чечне не был снят в таких условиях. Одно это уже подвиг.
Кино как подвиг
История о людях и войне, где нет рангов, возрастов и судьба на всех одна
Сам сюжет можно пересказать в двух словах. Бабушка приезжает из Ставрополя к внуку-офицеру в Чечню. Несколько дней она живет в палатке, общается с солдатами, ест вместе с ними простую кашу, самовольно уходит в соседний городок. А потом уезжает домой.
Бабушку сыграла Галина Вишневская. Сыграла настолько неожиданно, что говорить или оценивать просто невозможно. Это тот самый редкий случай, когда каждую секунду помнишь, какая огромная человеческая – или, точнее, нечеловеческая – сила стоит за актрисой, и в тот же момент веришь персонажу, идешь за ним. Избежать раздвоения не удается.
В этом и есть парадокс фильма, его сила и успех. В Галине Вишневской, въехавшей на БТР в разрушенную Чечню. Как будто рассказывается две истории, а на самом деле одна. История о людях и войне, где нет рангов, возрастов и судьба на всех одна.
Видимо, поэтому некоторые критики, посмотревшие картину в Каннах или на «Кинотавре», уже успели обвинить Сокурова в том, что он снял фильм, который неловко ругать, прикрывшись именем Вишневской и щекотливой темой. Только вот непонятно, почему обязательно нужно ругать? За это больше платят?
Сокуров никогда не скрывал, что взялся за работу только потому, что главную роль будет играть Вишневская, героиня которой полная тезка Сокурова – Александра Николаевна.
«Этот фильм, – сказал режиссер в интервью газете ВЗГЛЯД, – приношение великой актрисе, великому гражданину. В первый раз я решился стать автором сценария в игровом кино специально для Галины Павловны. Если бы по каким-то причинам она не смогла сниматься, фильма не было бы. Это еще и дань уважения.
У меня есть чувство вины перед Вишневской и Ростроповичем, перед всеми, кто в свое время сделал первый шаг преображения жизни в нашей стране. Не побоялся вступить в единоборство с сильным государством, заявив о своем праве на голос, свободу, демократию. Я тогда не возвысил свой голос в защиту этих людей и считаю это своей виной».
Самой точной реакцией на фильм будут слова самой Вишневской: «Я смотрю, и хочется сказать, что мне нравится, и в то же время я боюсь это сказать. Война не может нравиться». Неловко не ругать, неловко хвалить.
Атмосфера бессмысленности войны создается штрихами, от которых щемит сердце, небольшими диалогами, долгими натуральными кадрами чеченской действительности, крупными планами уставших от войны и жизни лиц.
Внук-офицер, дающий подержать бабушке автомат, потом несет ее на руках через всю воинскую часть. Бабушка, которая задает солдатам самые простые вопросы: сколько лет, откуда? Чеченская женщина, отказывающаяся брать деньги за сигареты и сладости, которые бабушка купила для солдатиков. Чеченский мальчик, который говорит героине: «Отпустите нас, мы устали». И взгляды, взгляды, взгляды. В никуда, в себя.
– В первом дубле, когда он поворачивается и говорит: «Отпустите нас», у меня перехватило горло, – рассказала Вишневская. – Важность этого фильма в том, что он показывает беспристрастно одну и другую сторону. Тут нет победителей. Есть люди, но они не победители. Растерянность, непонимание того, что и как будет дальше, когда все это кончится. Фильм дает пищу для размышлений. Подумайте, почему это случилось. И что могло быть, если бы в то время пришло на помощь слово. Фильм не про Чечню, он сделан вообще про людей и для людей.
Что делать?
После просмотра фильма газета ВЗГЛЯД задала несколько вопросов авторам фильма.
– Александр Николаевич, как вы работали с актрисой Галиной Вишневской?
– Мы смотрели картины с Анной Маньяни, слушали Шаляпина. Вот так мы готовились. Я впервые увидел, как на самом деле происходит перевоплощение. До грима Вишневская одна, после грима выходит к камере – другой человек. Счастье работать, да и просто быть рядом с таким великим человеком, получать уроки гармонии, естества, мужества и терпения. Каждый день она ездила из резиденции ФСБ с эскортом охраны на площадку. И оставаться в таком камертоне. Это огромная нагрузка. Не каждая актриса выдержала бы такую рутину. Ведь каждодневные съемки на жаре, в пыли – это рутина, тяжелый труд. В актерской работе эта самая рутина и есть проверочная дорога, которую не все проходят.
– Галина Павловна, что было самым сложным во время съемок?
– Я однажды залезла на БТР настоящий. Меня подсадили, а вот слезть было трудней всего. Попросила всех мужчин отвернуться, села и поехала по броне. Шучу, трудно было все. Тридцать дней без выходных, один раз полдня выходного было всего. Надо было каждый день входить в образ и до конца дня не выходить. Не распыляться, ничего не видеть, не знать. Жесткая внутренняя дисциплина. Если возникал технический перерыв, я слушала музыку – Ростроповича, оперы. Музыка всегда помогает.
– Был один очень важный момент, – вступает Сокуров. – Ростроповичу была проведена операция, и был телефонный разговор. Галина Павловна сказала: «Я буду здесь, это мой Белый дом. Буду, пока не сделаю до конца». Для нас всех эти слова были важны.
– Александр Николаевич, про что этот фильм для вас?
– Мы обречены быть рядом. Какими бы разными ни были, как бы по-разному ни думали. В любом случае мы будем соседями, будем вместе. Сейчас начинается самое тяжелое. Как простить, задавить боль, заставить забыть, ощутить нейтральность. Понять, что ты гражданин мира прежде всего.
В прошлом жить нельзя. Оно тяжелое, кровавое, на ошибках, на злобе. Что делать? Как? Когда на смену политическим категориям придут гуманитарные, тогда будут находиться выходы из этих ситуаций. Политика никогда такого выхода не даст. Она может только завести в тупик. Политика дегуманизировалась. Пока она будет существовать, все будет именно так. А если начнет прогрессировать, просто беда будет.
– Чеченская и русская женщины встретятся?
– Обязательно встретятся! Обязательно!