Автор всегда прав?

Ситуация перед их приходом была ясной. Еще летом стало понятно, что в одном из самых популярных бойз-бендов страны назрел неразрешимый кризис. Музыканты перестали выполнять распоряжения продюсера и надумали уйти от него. Прихватив название группы и оставив… да ничего не оставив.

Перемена участи

Продюсер, понятное дело, был весьма недоволен таким ходом событий и решил собрать журналистов, с тем чтобы объяснить, в чем именно проявляется неблагодарность музыкантов. Скорее всего журналисты послушали бы, покивали головами и разошлись, решив поточнее узнать мнение противоположной стороны конфликта. Так было бы.

Но тут незваными пришли сами участники бойз-бенда «Премьер-министр» Жан Григорьев-Милимеров, Марат Чанышев и Вячеслав Бодолика, прихватив с собой выгнанного ранее из группы Питера Джейсона с видеокамерой в руках. И ситуация изменилась самым решающим образом. Потому что появились обе стороны конфликта, и появилась возможность узнать о ситуации сразу с двух сторон. Теперь все решали аргументы.

Пока не пришла «сторона продюсеров», на вопросы отвечали музыканты. Они не стали раскрывать, кто стоит за их демаршем. Однако рассказали, что продюсер буквально замучил их нелепыми придирками, что конфликт произошел вовсе не из-за денег, а из-за разлада в человеческих отношениях. Свой контракт с FBI-Music они приостановили сами, по своей инициативе (хотя он истекает только через год). Название группы они оставляют за собой, потому что группа «Премьер-министр» - это они. Почему именно они, объяснить музыканты затруднились.

Мнение другой стороны

А тем временем пришли «истинные» участники пресс-конференции. Продюсер Евгений Фридлянд, певец Валерий Меладзе и автор многих песен Карен Кавалерьян. Фридлянд взял слово и рассказал о том, как он создал группу «Премьер-министр». Как-то пришла ему в голову идея сделать группу, аналогичную западным бойз-бендам, он набрал музыкантов и под патронажем «АРС-Рекордз» начал вместе с Кимом Брейтбургом продвигать ее.

Затем он выкупил проекты «Премьер-министр» и Николай Трубач у компании «АРС», отдав взамен все свои акции компании. Снимал клипы, покупал у авторов хорошие песни. Понемногу группа стала весьма популярной. Фридлянд довольно щедро платил исполнителям. Притом что ребята ничего не вкладывали в проект, они получали 21,5% от всех концертных доходов. Но исполнители были недовольны.

Когда ситуация стала накаляться, четвертого участника отчислили, а новых кандидатов ребята отвергали один за другим, продюсер предложил им работать самостоятельно. Однако, как полагается, вернуть все вложенные ранее в проект суммы и платить проценты за использование придуманного когда-то Фридляндом названия группы. Сначала была названа сумма 500 тыс. долларов, после переговоров сошлись на половине от нее. Однако исполнители не стали подписывать 1 ноября договор, как обещали. Зато попытались зарегистрировать в Патентной палате название «Премьер-министр» на себя.

Поиски истины

И тут кое-что начало проясняться. Согласитесь, когда ты основываешь фирму, набираешь работников, а спустя некоторое время они заявляют тебе, что фирма – это они… Кое-что становится понятно про таких работников. Экспроприации и революции мы проходили в нашей жизни, причем относительно недавно по меркам истории.

С другой стороны, почему же Фридлянд не зарегистрировал ранее название своей группы на себя? И тут ответ был не очень ясен, он сводился к тому, что продюсер жил с группой душа в душу и не помышлял о таком повороте событий.

Зато теперь на продюсерский центр сваливаются многочисленные звонки весьма влиятельных людей, которые спрашивают: «Ты чего не отпускаешь ребят?» Приходится отвечать, что он-то не против, но ребята не желают договариваться.

Исполнители едко поинтересовались у Валерия Меладзе, зачем он ушел в свое время от Фридлянда. Меладзе возмутился такой постановкой вопроса. «Не зачем, а как ушел - вот что надо спрашивать», - разъяснил он.

Выяснилось, что Меладзе спокойно договорился в свое время с Фридляндом о сумме куда большей, чем у «Премьер-министров», и отдал ее всю честно. «После этого я могу честно смотреть всем в глаза», - заключил Меладзе. Хотя для того чтобы ее отдать, пришлось не один десяток концертов отработать в счет долга. Но именно так надо уходить, убежден Валерий.
Так поступают настоящие мужчины.

Что дальше?

Как же далее будет развиваться ситуация в одной из самых заметных поп-групп на российской сцене?

Есть два варианта.

Либо исполнители через Роспатент и суд отбирают у своего бывшего продюсера все права на название, продолжая работать в том же составе под прежним названием. Либо суд подтверждает права продюсера Фридлянда на название и торговую марку «Премьер-министр». И он, как объявлено, берет тогда в группу под прежним названием новых ребят. Благо желающих много.

Фридлянд даже представил будущих «Премьер-министров» - кандидатом в них оказался известный многим по телепроекту «Секрет успеха» бойз-бенд «Восьмое марта». А суд состоится 15 декабря.

Зачем мы так подробно рассказываем о дрязгах внутри одного-единственного проекта? Затем, что он далеко не единственный, а стал вполне типичным.

Напомним, что совсем недавно Дима Билан объявил о своем уходе из продюсерской компании StarPro, которой принадлежат заслуги в том, что мальчик из маленького кавказского городка стал известен всей стране.

Только что рок-певица Мара разругалась со своим продюсером Дмитрием Гройсманом, который с нуля поднял девушку к вершинам известности. Мара заявила о начале сольной карьеры. В рок-музыке суммы отступного меньше на порядок (по данным ВЗГЛЯДа, речь в случае Мары идет о сумме в районе 80 тыс. долларов), но важна же тенденция.

Ситуация становится массовой.

В чем же корень проблемы?

Приходится признать, что мы пожинаем плоды полной неразберихи в законодательстве об авторских правах. Представить себе подобное в развитом шоу-бизнесе Америки, например, невозможно. Там совершенно педантично регистрируются отдельно - названия, доли авторов, доля продюсера и правовые последствия в случае нарушения контракта.

И если ты уходишь от продюсера – пожалуйста, заплати вложенное плюс ту сумму, которую тебе назовут, и выступай под другим названием. Или купи название за отдельные деньги. Продюсер может вовсе не продавать название, если не хочет. Это его право.

Ведь тут в чем дело – в очевидном неравенстве исходных в случае «развода». Усилиями продюсерской фирмы у популярного артиста уже есть имя, репертуар, связи и любовь зрителей.

А что есть у продюсера? Ничего, кроме мятой бумажки контракта. В российских условиях она легко может остаться мятой бумажкой.

Но и у нас были яркие случаи. Продюсер Сергей Изотов запретил выступать певцу под псевдонимом Оскар. Тот взял имя Шамиль, да и сгинул с ним в творческое небытие.

Певица Валерия после скандального развода с продюсером Шульгиным осталась с этим именем, потому что сменила в паспорте природное имя Алла на Валерию.

Не так давно группа «Чайф» под директорством того же Гройсмана судилась за свое название с чайной компанией и доказала свой приоритет. И сразу вопрос Гройсману – почему он после истории с «Чайфом» не зарегистрировал товарный знак «Мара»?
Нет внятных объяснений.

Так, как там

На Западе такие случаи редки и связаны в основном с недоразумениями.

Например, бывшие участники Doors Рэй Манзарек и Робби Кригер потеряли через суд право использовать название группы, когда захотели возобновить концертную деятельность.

Самый известный случай связан с названием «Pink Floyd». Роджер Уотерс и Дэвид Гилмор пытались отсудить себе это легендарное название и даже 25 лет не разговаривали друг с другом. И все-таки суд решил, что Pink Floyd - это оставшиеся в живых основоположники вместе.

После судебных процессов право использовать название распавшейся фолк-роковой легенды Byrds отвоевал барабанщик Майкл Кларк и через три года умер.

Совсем недавно из группы Nightwish ушла вокалистка Тарья, но права на имя группы остались у клавишника Туомаса. А это полтора миллиона евро в год чистой прибыли.

Конечно, в основе всех споров о названиях – дележ денег. Будущей прибыли. В условиях неясности законов эта борьба превращается в затяжные споры, и останутся ли артисты-спорщики на плаву, еще бабушка надвое сказала.