Метаморфоза российско-турецких отношений и вчерашний визит Эрдогана в Санкт-Петербург в очередной раз дают повод вспомнить все многочисленные афоризмы и остроты о том, что небеса покровительствуют России и управляется она непосредственно Господом.

На Турции как влиятельной региональной державе уже сейчас можно ставить крест

Меньше года назад наши страны в буквальном смысле находились на грани полномасштабной войны, пару месяцев назад заморозка отношений между нами носила столь глубокий характер, что больше напоминала ледниковый период.

И вот буквально за несколько недель все изменилось кардинально, причем Россия на порядок улучшила свои позиции в отношениях с Турцией по сравнению даже с самыми «золотыми» временами в прошлом.

Так что есть повод обернуться и попытаться понять, как и почему ситуация пришла именно в эту точку.

Началось все почти век назад, когда Мустафа Кемаль Ататюрк создал современную Турцию, какой мы ее знаем и которой теперь осталось совсем немного времени. Кемалистская Турция отказалась от османской имперскости и в основу государства положила турецкий национализм. Турция Ататюрка была (тут все более уместен глагол в прошедшем времени) светской, современной и вестернизированной.

Воплощением идеалов Кемаля и гарантом продолжения его пути государством стала армия. Она регулярно устраивала перевороты, когда возникали угрозы для кемализма в стране.

Прозападность Турции естественным образом привела ее к выбору союзников и партнеров – от членства в НАТО до упорного стремления вступить в Европейский союз. А это, в свою очередь, привело к тому, что верхние слои турецкого общества и важнейшие общественные институты (система образования, армия, государственная служба) в значительной степени состоят (состояли) из приверженцев западного пути для Турции.

Однако к 2000-м годам картина перестала быть столь благостной. Да, благополучные, образованные городские жители в значительной степени поддерживали именно путь, проложенный Ататюрком. Однако все громче стал звучать голос других слоев населения – бедных, религиозных и менее образованных жителей села и депрессивных провинций.

От имени именно этих людей стал говорить Реджеп Тайип Эрдоган, пришедший к власти в 2003 году.

Турецкий президент (а тогда премьер-министр), по сути, воплощал в себе противоположность Ататюрку – исламист (пусть и умеренный), одержимый имперскими неоосманскими амбициями. Все это круто замешано на авторитаризме, авантюризме и склонности к резким, не всегда продуманным телодвижениям.

За время своего правления Эрдоган многого добился во внутренней политике. Турция при нем пережила небывалый социально-экономический взлет. Огромные массы самого бедного населения страны стали жить действительно лучше, а их поддержка обеспечила турецкому лидеру надежную опору во внешней политике, которой вполне подходят эпитеты «рискованная» и «авантюрная».

Эрдоган оказался одержим идеями возрождения имперского величия своей страны в неоосманском варианте. Под его руководством Турция самым активным образом продвигала свои интересы по всем соседям, используя для этого все возможные методы – от респектабельнейших гуманитарных (турецкие школы) до откровенно сомнительных (поддержка российских северо-кавказских боевиков и нефтеторговля с ИГИЛ*).

Неудивительно, что у национального лидера, вознамерившегося возродить былое имперское величие державы и начавшего активно (и зачастую топорно) действовать для достижения этой цели, возникло большое количество недругов и недоброжелателей.

#{image=1037528}По сути, Эрдоган умудрился испортить отношения практически со всеми геполитическими игроками в регионе, включая США, которым очевидно не понравилось, что Турция пытается соскочить с привычной роли их союзника и ведет собственную игру, смешивая порой американцам карты.

К тому же у Штатов оказался в руках мощнейший инструмент для влияния на внутреннюю ситуацию в Турции – в дополнение к традиционной прозападности существенной части турецкого общества. Речь идет о самом влиятельном исламском проповеднике Фетхуллахе Гюлене, который вот уже более полутора десятилетий является главным противником Эрдогана.

Гюлен все это время живет в США. Однако его последователи и сторонники пронизывают все основные общественные и государственные институты Турции, включая систему образования и чиновничество, и, что самое главное, это вполне организованная сила.

Несколько лет назад стороны обменялись ударами, однако раунд остался за Эрдоганом. В стране была организована попытка «цветной революции». Турецкий лидер ее успешно подавил, а заодно провел небольшую чистку турецкого генералитета, памятуя о масштабных традициях военных переворотов в стране и стараясь себя обезопасить.

Однако это не решило для Эрдогана нарастающих внутренних проблем. Турция, крайне активно действуя на внешнеполитической арене, начала все более открыто раскалываться изнутри. Основные линии расколов хорошо известны: светско-кемалистская часть общества, все более исламизирующаяся часть и курды, чьи иракские и сирийские сородичи находятся в шаге от создания курдской государственности. Последнее подводит серьезнейшую бомбу под всю турецкую государственность.

Но Эрдоган упорно шел вперед к поставленной цели.

Этой главной целью стала Сирия, а конкретно свержение Башара Асада и переход части сирийской территории под турецкий контроль. Вероятно, турецкий президент рассчитывал, что, добившись своего, он получит новый уровень свободы геополитического маневра и решит накапливающиеся внутри страны проблемы. Причем ровно год назад казалось, что для достижения этой цели ему осталось совсем чуть-чуть, рукой подать. Дамаск в эти дни год назад висел на волоске.

А потом – буквально в один момент – все рухнуло. Это случилось 30 сентября 2015 года, когда Россия начала военную операцию в Сирии.

В последние недели появилось множество версий, объясняющих прошлогодний инцидент со сбитым российским бомбардировщиком без участия и ведома турецкого президента. Правду предстоит искать в будущем историкам, но обстоятельства случившегося лично у меня не оставляют ни малейших сомнений, что Эрдоган был заранее полностью в курсе ситуации.

Возможно, им успешно манипулировали, но это ни в каком виде не является оправданием, тем более для государственного деятеля такого уровня. Он знал и, весьма вероятно, лично принял решение сбить российскую «сушку».

Какие выгоды он надеялся извлечь из этого, знает только он сам, но реальность вновь обернулась против Эрдогана.

Россия не объявила войну Турции, на что явно надеялись определенные круги на Западе, зато включила режим глубокой заморозки отношений.

В результате турецкому президенту добавилась еще одна головная боль к длинному списку проблем:

– волна терактов внутри страны, как от исламистов, так и от курдов;

– новости об операциях против курдов все больше похожи на сводки боевых действий;

– соглашение с Европой по беженцам кончилось пшиком, Турция не получила даже евроцента из твердо обещанных трех миллиардов евро, не говоря уже о прочем;

– при этом на Эрдогана и членов его семьи в европейских СМИ обрушилась жесткая информационная атака, за прошедшие месяцы он стал для Запада практически нерукопожатным;

– ну и оказался нанесен серьезный удар по экономике страны в силу разрыва с Россией и падения турбизнеса.

Так что июльская попытка военного переворота стала просто вишенкой на торте в длинной черной полосе Реджепа Эрдогана.

В результате прямо сейчас турецкий президент оказался в парадоксальной ситуации. С одной стороны, он обладает колоссальной поддержкой масс и ему выдан народом карт-бланш во внутренней и внешней политике.

А с другой – для сохранения своей власти и, что даже более важно, своей жизни и жизней своей семьи Эрдоган должен отказаться от своих прежних геополитических амбиций и уничтожить Турцию как мощную региональную державу.

И именно этим он сейчас и занимается.

Репрессии и чистки охватили в Турции десятки тысяч человек, причем, судя по поступающей информации, проходят они со всей восточной изощренностью и жестокостью. А впереди страну, видимо, ждут массовые казни.

Разрушить легко. Создать новое трудно. На Турции как влиятельной региональной державе уже сейчас можно ставить крест – в обозримом будущем она будет заниматься своими внутренними проблемами.

И вовсе не зря два дня назад президент Ирана Хасан Роухани отпустил крайне ехидную шпильку по поводу желания России и Ирана помочь Эрдогану «для создания хороших условий в стране и решения проблем, чтобы он мог принять верное решение».

Она была немыслима еще месяц назад, поскольку тогда Турция и Иран были прямыми конкурентами в регионе, и их противоборство шло на равных. А теперь персы демонстративно указывают туркам их место как младшего партнера.

Это объясняет, почему Кремль спас Эрдогана, предупредив о перевороте, а, похоже, оказал и еще какую-то, более весомую, помощь. Данной неофициальной информации находится все больше и больше подтверждений.

У российских спецслужб и Генерального штаба хорошие аналитики.

России больше не нужно верить Эрдогану или надеяться на его порядочность. В результате совокупности обстоятельств у России теперь есть инструменты, которые позволяют держать турецкого президента в весьма жестких тисках.

В конце концов, несмотря ни на какие усилия турецкого президента, никто не может гарантировать, что в Турции не будет предпринята другая попытка переворота и что она не окажется удачной.

А как показала ночь на 16 июля, у Реджепа Эрдогана очень большие трудности, чтобы найти страну, готовую предоставить ему убежище. В результате может оказаться, что его борт будет готов принять только один аэропорт – Ростов-на-Дону.

Но для этого здесь и сейчас он должен… вести себя хорошо. И, судя по вчерашним его речам в Петербурге, он это понимает.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ