Как сообщают новостные ленты, 37-летний Виктор Краснов, живущий в Ставрополье, любитель тяжелого рока, с изображением адского сатаны на аватарке «ВКонтакте», попал под суд по статье 148 УК РФ «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих».

Интернет как пространство православной миссии должен быть пространством свободы

Дело в том, что некоторое время назад Краснов в ходе перепалки в Сети позволил себе грубые и неприличные высказывания о Библии. Тут вряд ли можно увидеть что-то необычное. Любой пишущий что-то в социальных сетях христианин наверняка сталкивался с пионерами, являющимися сообщить, что «Библия – еврейские сказки, гы-гы-гы».

Иногда с такими людьми можно говорить по существу: не могли бы вы уточнить, в каком смысле вы употребляете термин «сказки»? Иногда – нет, и все, что можно сделать, – это забанить. В любом случае апелляция к городовому тут дело совершенно излишнее, и более того, по ряду причин вредное.

Соотношение между свободой слова и необходимостью поддерживать гражданский мир, обуздывая подстрекателей и провокаторов, – это вопрос баланса. За подстрекательство и разжигание в Сети можно подвергнуться аресту много где, в том числе, например, в Великобритании и Франции (да-да, именно там, где «Шарли»).

Иногда это необходимо – в частности, именно для сохранения общественной дискуссии, за пределы которой искусственно удаляются люди буйные и невменяемые, а вот люди разумные и готовые говорить по существу остаются обсудить волнующие их вопросы.

Оскорбление религии, как и оскорбление национальности, – это один из эффективных методов провоцирования гражданской смуты, и у государства должны быть юридические механизмы для противодействия этому. Намеренные публичные оскорбления религии (как и расы и национальности) должны пресекаться.

Есть и будут люди, неосновательно требующие преследований за оскорбление религии там, где это излишне (фото: Евгений Курсков/ТАСС)

Это довольно обычная практика. Например, как сообщает ВВС, «итальянская полиция уничтожила содержимое пяти интернет-сайтов, заявив, что их авторы занимались богохульством и оскорбляли имя Божье и Деву Марию. На сайтах содержались оскорбительные ругательства и порнографические изображения...

Полицейские заявили, что цензура в отношении пяти сайтов была осуществлена для того, чтобы столь ценная для людей свобода слова не использовалась для унижения человеческого достоинства».

Когда государству следует вмешаться – это вопрос баланса; ошибкой будет как отказ поддерживать мир и обуздывать провокаторов, когда это необходимо, так и сворачивание свободы слова под предлогом защиты мира.

Ситуация с оскорблениями религии тут напоминает ситуацию с оскорблениями национальности – с одной стороны, у нас будут провокаторы и подстрекатели, апеллирующие к свободе слова, с другой – люди, желающие свернуть обсуждение важных для общества проблем под предлогом борьбы с предполагаемым разжиганием и оскорблением.

Точно так же, как есть люди, неосновательно усматривающие повсюду оскорбление по национальному признаку, будут и люди, неосновательно требующие преследований за оскорбление религии там, где это излишне и не нужно. Дело Виктора Краснова выглядит таким нарушением баланса в сторону чрезмерной репрессивности.

Статья УК, напомним, говорит о:

1) публичных действиях (не факт, что перепалка в Сети таковыми является);

2) выражении явного неуважения к обществу (скорее Краснов обращался не к обществу в целом, а к своим собеседникам, им и выражал неуважение – как это, увы, свойственно для сетевых перепалок и в рассматриваемом случае носило, похоже, взаимный характер);

3) действиях, совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих (то есть речь идет скорее об обдуманном намерении, а не о спонтанном выбросе раздражения).

Совершил ли Краснов преступление, предусмотренное этой статьей, неочевидно. Но есть еще ряд причин, по которым нам не следует желать его осуждения. Мне как церковному человеку не хотелось бы, чтобы Краснов был наказан.

Во-первых, миссия церкви предполагает диалог – мы возвещаем людям Евангелие, когда разговариваем с ними. Для этого диалога люди должны быть свободны говорить то, что они действительно думают, не опасаясь, что это навлечет на них репрессии. Для этого нужна свобода слова.

Да, часто диалог с гыгыкающими пионерами невозможен, но чтобы мы могли проводить определенную грань – вот тут мы будем разговаривать, вот тут просто забаним, в Сети это легко, – эту грань не должно за нас проводить государство. Интернет как пространство православной миссии должен быть пространством свободы – люди не должны избегать разговоров, в том числе споров на религиозные темы.

Во-вторых, сворачивание свободы слова очень скоро ударит по церкви – какие-то высказывания православных христиан тоже могут быть сочтены оскорбительными.

Например, в 2014 году следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу возбуждено уголовное дело в отношении 19-летнего жителя города Котласа в связи с тем, что он «с персонального компьютера разместил на стене одного из сообществ на сайте «ВКонтакте» комментарий, в котором содержатся унизительные характеристики и отрицательные эмоциональные оценки ряда религиозных групп и социальной группы «Атеисты».

В-третьих, явно чрезмерные преследования за оскорбления веры компрометируют саму идею защиты почитаемых религиозных святынь. Лучший способ подорвать любую идею – это довести ее до абсурда.

Перепалка в социальной сети – это явление не того масштаба, чтобы требовать вмешательства государства. Будем надеяться, что до осуждения дело не дойдет.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ