В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Евгения Каргина о том, какая модель экономической системы послужит укреплению государственного суверенитета.
На одном из последних заседаний Совбеза России Владимир Путин сделал одно очень важное заявление, на которое, тем не менее, многие могли не обратить внимания.
Президент России, возможно, впервые определил в качестве одной из приоритетных стратегических задач обеспечение экономической независимости России и ее защиты как от случайных, так и от умышленных финансово-экономических ударов извне:
#{image=809334}«Считаю, что мы должны подумать над дополнительными шагами по снижению зависимости национальной экономики и ее финансовой системы от неблагоприятных внешних факторов. Имею в виду не только нестабильность на глобальных рынках, но и возможные политические риски», – заявил президент.
Экономическая политика России последних 14 лет представляла собой яркий контраст с курсом на внутриполитическую стабилизацию и стремлением к усилению позиций России на мировой арене и являлась прямым продолжением ультралиберального курса 1990-х, у истоков которого стояли печально известные Гайдар и Чубайс, а также, как официально отметил Владимир Путин в ходе последней прямой линии с народом, кадровые сотрудники ЦРУ.
Все последние годы за экономический блок в государстве отвечала одна и та же «неолиберальная» команда – Греф, Кудрин, Набиуллина, Улюкаев, Игнатьев и некоторые другие, члены которой тем или иным путем связаны еще с «реформаторской» деятельностью в начале 1990-х.
Их надежно подпирает группа либеральных (в экономическом смысле слова) экспертных организаций – РЭШ, НИУ-ВШЭ, Институт экономической политики им. Гайдара – которые, несмотря на академические достижения, систематически выступают в поддержку либеральной экономики, не подпуская к правительству экспертные организации противоположных взглядов на экономическую политику, в том числе и профильные институты Российской академии наук.
Созданная этой мощной сплоченной командой экономическая система современной России являет собой крайне тревожную картину, несмотря на успокоительно-позитивные сводки официальных новостей.
Как бы это ни было прискорбно, но экономика России до сих пор всецело зависит от мировых цен на энергоносители. Достаточно просто представить, что будет с ней, если цены на нефть вернутся к уровню 1991 года – а это 20 долларов за баррель, – чтобы понять, чего стоит весь экономический рост последних десятилетий.
Доля минеральных продуктов в структуре экспорта росла последние 20 лет и достигла 70%, а доля высокотехнологичной продукции в нем по-прежнему не превышает и 1%. Несмотря на все разговоры о развитии реального сектора, на него приходится только 43% инвестиций, из которых, в свою очередь, 55% приходится на топливно-энергетический комплекс.
При этом нынешний социально-экономический курс получил практически консенсусную и резко негативную оценку общества: 73% россиян отрицательно относятся к идеям приватизации государственных пакетов акций, 91% выступают за государственную собственность на системообразующие предприятия в стратегических отраслях экономики, а 83% считают, что государство недостаточно заботится о благосостоянии народа.
Очевидно главное. Экономическая модель современной России не может являться надежным фундаментом для государственного суверенитета. Особенно – в условиях все усложняющейся внешнеполитической обстановки и надвигающейся угрозы новой холодной войны (если, конечно, мы считаем, что первая когда-либо заканчивалась).
И еще опаснее сложившаяся ситуация выглядит с учетом политического фактора. Действующая экономическая модель породила мощнейшую внутреннюю группу влияния – олигархию, которая со странами Запада связана на порядок теснее, чем со своей номинальной родиной, и при этом тесно контактирует с высшими эшелонами российской власти. Это и есть настоящая «пятая колонна», которую многие ищут не там, где надо.
Но в то же время пока у нас еще остается пространство возможностей для того, чтобы коренным образом изменить ситуацию. И теперь, когда задача официально поставлена президентом, можно поговорить о необходимых первоочередных мерах для ее решения:
1) Первое. Четко на уровне доктринального документа сформулировать основные цели, задачи и принципы экономической политики России по аналогии с военной доктриной. При этом центральной ее целью должно стать обеспечение долгосрочного экономического роста, основанного на сбалансированном развитии реального сектора и ведущего к повышению благосостояния граждан.
В число основных принципов же должен войти приоритет национальных интересов России перед интересами любых иностранных государств, международных организаций или групп влияния.
2) Второе. Создать систему централизованного управления государственным сектором экономики и планирования его деятельности.
Контролируемые государством предприятия должны представлять собой единую систему, согласованно работающую в интересах экономического развития страны, а не простую массу организаций, каждая из которых работает в своих (и своих руководителей) «рыночных» интересах.
3) Третье. Богатство России энергетическими ресурсами должно стать важнейшим глобальным конкурентным преимуществом нашей экономики, реализуемым через низкие цены на энергоносители и электроэнергию. Совершенно недопустимым и даже преступным является заявленный в официальной Энергетической стратегии России до 2030 г. курс на выравнивание внутренних и экспортных цен на газ и всеобщую либерализацию энергетических рынков.
Важнейшей задачей становится скорейшая отмена «чубайсовской» реформы энергосистемы и восстановление вертикальной интеграции в отрасли. Первый шаг на этом пути уже сделан в проекте Энергетической стратегии до 2035 г. – декларированы переход к концепции экономической эффективности ТЭК как стимулирующей инфраструктуры и ограничение уровня цен на электроэнергию аналогичным показателем в США.
4) Четвертое. Требуется коренной пересмотр политики валютного регулирования. Пора напомнить Банку России, что его конституционная обязанность – обеспечение устойчивости национальной валюты, а не бесконтрольная либерализация валютного режима с официальным признанием непредсказуемости ее последствий в «Основных направлениях единой денежно-кредитной политики на 2014 год и период 2015 и 2016 годов».
Необходимо решительно блокировать все спекулятивные риски для курса рубля, в том числе т. н. политические, введя давно разработанный и обоснованный экономически специальный налог на безналичные валютно-обменные операции по сверхнизкой ставке (налог Тобина).
Мнение МВФ по этому вопросу следует проигнорировать без комментариев. Помимо обеспечения стабильности курса рубля и предотвращения его резких колебаний, такая мера очистит российский финансовый рынок от спекулятивных капиталов и позволит получить более точную картину динамики инвестиций.
5) Пятое. Пора вернуть в Россию и вложить в развитие национальной экономики золотовалютные резервы, которые по самым жестким из принятых в мировой практике критериев достаточности избыточны минимум в три раза.
Если хотя бы треть их объема направить на закупку за рубежом современного промышленного оборудования с последующей передачей предприятиям в лизинг под минимальные проценты, можно без инфляционных рисков решить давнюю проблему отсутствия доступных механизмов финансирования инвестиционных проектов в реальном секторе российской экономики.
Свободные средства государственных резервных фондов также должны вкладываться в первую очередь не в западные, а в российские ликвидные активы и перспективные проекты. К примеру – в модернизацию энергосетей, заместив бесконечный рост тарифов в качестве источника средств для данного направления.
6) Шестое. Давно назрел вопрос отказа от прямого и косвенного посредничества США в торгово-экономических связях России. Прямое – это использование расчетных и платежных систем с центрами обработки данных и координации в США. Косвенное – это непрекращающееся использование доллара в расчетах с третьими странами, даже с нашими партнерами по БРИКС и иными странами, высказывающими заинтересованность в отказе от американской валюты (например, с Турцией).
Безусловно, все эти меры не так просты в практической реализации, но при правильном подходе существенные изменения в сторону укрепления экономического суверенитета России могут быть заметны уже через полгода после начала работы в данном направлении.
Основным же препятствием на этом пути станет колоссальное политическое сопротивление компрадорской олигархии и мощнейшее давление извне с использованием всех возможных каналов лоббирования, включая, возможно, и прямое давление на принимающих решения лиц.
С другой стороны, реализация подобного курса станет и отличным фильтром как для действующей властной элиты, так и для ее кадрового резерва. И, безусловно – испытанием для Владимира Путина, справившись с которым, он, несомненно, войдет в историю. Если, конечно, он на него решится.