Глеб Простаков Глеб Простаков Кто наживается на иранской войне

В рынке нефти сейчас отражается не только конфликт на Ближнем Востоке, но и ответ на вопрос, что такое власть в Америке сегодня. Где проходит грань между политическим действием и торговым сигналом?

3 комментария
Ольга Андреева Ольга Андреева Русская свобода как шаг в пропасть

Сегодня 120-летний юбилей русского парламентаризма. У самодержавия и впрямь было множество недостатков. Но у него было одно важнейшее достоинство. Вовсе не городская интеллигенция, а именно власть доподлинно знала, как, собственно, обустроена внутренняя русская жизнь. Не теоретически, а практически.

15 комментариев
Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский В подводном флоте конкурент России – только США

Даже если роль и вид надводной составляющей флотов могут быть пересмотрены в ближайшее время – в связи с возросшей эффективностью новых видов вооружения – то значение атомных подводных лодок (АПЛ) будет только увеличиваться. Поэтому споры о том, чей подводный флот сильнее и многочисленнее – не совсем праздные.

7 комментариев
12 января 2011, 14:49 • Политика

Завидуют Катыни

Литва захотела стать для России второй Польшей

Tекст: Ольга Гриценко

Наметившийся прогресс в отношениях между Россией и Польшей дал повод для зависти прибалтийских государств. Литва в лице спикера своего Сейма, в частности, выразила надежду услышать от Москвы такую же покаянную речь о преступлениях сталинского режима, какую услышала недавно Варшава о Катыни.

Литва рассчитывает в ближайшем будущем получить раскаяние России за преступления, совершенные в советские времена.

Коммунистические режимы в отличие от нацизма не ставили себе целью уничтожение этнических меньшинств

Надежду на это в интервью местной радиостанции в среду выразила председатель Сейма прибалтийской республики Ирена Дягутене.

«Россия уже признала обиды Польши жертвы Катыни и признала, что преступление было совершено и люди были убиты. У меня есть надежда, что в конце концов и то, что было в Литве, советский режим, советские, сталинские преступления тоже будут названы, признаны точно так же, как жертвы 1941 года, так же, как и жертвы 1991 года», приводит ее слова «Интерфакс».

Отношения между Москвой и Варшавой действительно сдвинулись с мертвой точки благодаря решению российского руководства положить конец давнему историческому спору между странами о виновниках трагедии 60-летней давности.

В апреле этого года Росархив впервые обнародовал подлинные архивные данные о расстреле более 20 тысяч польских офицеров под Катынью. В «Особой папке № 1», в частности, находилась записка народного комиссара внутренних дел Лаврентия Берии с предложениями о расстреле пленных польских офицеров.

«На этой записке имеются подлинные резолюции Сталина и ряда других членов Политбюро, то есть Ворошилова, Молотова, Микояна. Там же, в этом пакете, находится текст постановления Политбюро от 5 марта 1940 года, где выражается согласие с предложениями Берии», комментировал содержание рассекреченных документов глава ведомства Андрей Артизов.

Впоследствии Москва передала Варшаве еще несколько томов документов, касающихся расстрела, а Госдума приняла специальное заявление, в котором признала вину советского руководства в массовом убийстве поляков.

Для Литвы сталинские репрессии, подчеркнула Дягутене, не менее болезненны, чем для Польши катынское дело. «Но мне кажется, что постепенно, поскольку и в сегодняшней России есть демократические силы, которые тоже следят за всеми событиями, все равно оценка так или иначе должна состояться», заметила она.

Сам Вильнюс довольно активно борется с собственным советским прошлым. Еще два года назад в стране на государственном уровне было запрещено отрицание «советской оккупации», приравненной Сеймом к фашистской.

Свое недоумение тем, что Литва ставит знак равенства между нацизмом и сталинизмом, Москва высказывала не раз, подчеркивая, что это похоже на попытки переписать историю и как следствие – пересмотреть итоги Второй мировой войны.

В конце прошлого года Литва при поддержке Латвии, Венгрии, Румынии и Чехии попыталась инициировать принятие законопроекта, предполагающего введение уголовного наказания за отрицание преступлений коммунистических режимов, уже на уровне всей Европы. Однако идея Вильнюса не нашла понимания, и документ был отклонен Еврокомиссией, сославшейся на то, что в ЕС нет единой позиции по этому вопросу.

«Коммунистические режимы в отличие от нацизма не ставили себе целью уничтожение этнических меньшинств»,  комментировал решение пресс-атташе комиссара ЕС по юстиции Мэтью Ньюман.

Более того, ряд западноевропейских стран вовсе сочли эту инициативу попыткой некоторых государств реабилитировать собственных коллаборационистов.