Игорь Мальцев Игорь Мальцев Как неизвестный дрон немцы сделали русским

Здравые возражения типа «лейпцигский дрон выгоден как минимум нескольким сторонам, и Россия точно в этот список не входит» не рассматриваются вообще. Но разумные читатели немецких изданий на их форумах ясно ощущают запах провокации.

4 комментария
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Не нужно требовать от Вучича стать русским

Не стоит строить каких-то завышенных ожиданий от «братских» народов. Не стоит делить мир на черное и белое. Мы сейчас не в том состоянии, чтобы, как некоторые другие страны, жить в соответствии с лозунгом «кто не с нами – тот против нас». Нас вполне устроит формула «кто не против нас, тот с нами».

19 комментариев
Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв В миграционном цунами Сеуты виноват только ЕС

Миграционный кризис в испанской Сеуте – а он развивается – вновь напомнил об одной из тяжелейших проблем современной Европы. Несмотря на все «теории заговора», винить в ее нерешенности европейские политики могут только собственные недальновидные действия. К правительству Испании это относится в первую очередь.

5 комментариев
27 июля 2006, 15:33 • Экономика

Китай арендует у России Сибирь

Россия меняет сибирские леса на китайские заводы

Tекст: Дмитрий Скворцов

Китай арендует у России один миллион гектаров сибирского леса под вырубку. Китайские инвесторы планируют построить в Сибири современное деревообрабатывающее и целлюлозное производство. Аналитики считают, что это очень выгодный для России проект, хотя он и может сорвать строительство трассы Северная Европа – АТР.

Китай выразил готовность взять в Сибири в аренду 1 млн. га леса в рамках «пилотного проекта по совместному освоению лесных ресурсов», – сообщили в пресс-службе Минприроды РФ. Предложение было сделано на встрече замруководителя госадминистрации КНР по лесному хозяйству Ли Юйчая с замглавы Рослесхоза Борисом Большаковым.

После подписания концессии с Китаем инициатива представителей Финляндии может существенно уменьшиться

Ли Юйчай сообщил, что китайская экономика остро нуждается в лесных ресурсах, поэтому рассматривает Россию с ее огромными запасами древесины как главного стратегического партнера. В Рослесхозе рассказали, что пилотный проект предусматривает «организацию на условиях лесного законодательства РФ предприятия с участием китайского капитала, которое будет осуществлять на территории лесного фонда ведение лесного хозяйства, заготовку леса и переработку, включая целлюлозное производство». Экспериментальной площадкой станет один из регионов Сибири. Для выявления наиболее выгодной области Рослесхоз выразил готовность предоставить китайской стороне «любую информацию о запасах древесины в России и способах ее освоения».

В настоящее время китайская сторона определяет бизнес-структуру, которая получит право на участие в реализации проекта.

Процесс создания совместного деревообрабатывающего производства между Россией и Китаем начался в 2000 году, когда правительства государств заключили соглашение о сотрудничестве в освоении лесных ресурсов. По мнению экспертов, данный проект очень выгоден России.

«Хотя подобный проект Россия уже заключала, он будет первым, выстроенным по всем правилам экономики, – рассказал газете ВЗГЛЯД ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов. – В средине 1990-х годов Россия заключила концессию с Северной Кореей на вырубку леса. Но тогда там трудились заключенные КНДР, и ни о каком производстве речь не шла».

Важно то, что за счет этого проекта значительно модернизируется лесная промышленность России, добавляет коллега Дмитрия Белоусова Владимир Сальников. Кроме того, предприятия лесной промышленности преимущественно находятся в тени, и в целом лесной комплекс России состоит из множества мелких компаний, установить справедливую правоприменительную практику по отношению к которым представляется делом очень сложным, если вообще возможным.

«На самых высоких уровнях уже не раз говорилось о необходимости наведения порядка в лесной промышленности и ее модернизации, – подчеркнул Владимир Сальников. – Конечно, существует опасность хищнического отношения к природе китайских промышленников, но контролировать их будет гораздо проще, чем мелких собственников. К тому же российские мелкие собственники наносят несравнимо больший экологический урон, чем производители Китая».

Также это позволит наладить практику контроля. «Ведь китайским инвесторам придется столкнуться с противодействием местных производителей, – отмечает Владимир Сальников. – Это также будет способствовать наведению порядка на рынке».

Хотя в целом, по мнению Дмитрия Белоусова, принципиальной конкуренции на внешних рынках эта концессия российским производителям не составит, так как по договору весь лес будет поступать на китайский рынок и партнеры в Китае не будут иметь права продавать его третьим странам. Единственной конкуренцией между китайскими инвесторами и российскими лесозаготовщиками будет борьба за сырье.

Но Владимир Сальников уверен, что представителям КНР удастся справиться с этой проблемой. «У них есть соответствующий опыт и силы для этого», – считает аналитик. «Кроме того, учитывая, что большая часть российского лесопромышленного бизнеса находится в тени, данная концессия будет значимым приходом в российский бюджет», – добавляет Дмитрий Белоусов.

При всех плюсах есть опасения того, что соглашение может сорвать проект строительства трассы Северная Европа – АТР. «Главным катализатором в этом процессе была Финляндия, – рассказал Дмитрий Белоусов. – Строительство нуждается в значимых инвестициях, которые может предоставить пока только Западная Европа. Трасса начиналась в Хельсинки, и финны планировали поставлять по этой трассе свою древесину и целлюлозу, в частности, в Китай. Поэтому Финляндия и лоббировала строительство дороги и помогала России найти инвесторов».

После подписания концессии с Китаем инициатива представителей Финляндии может существенно уменьшиться, предупреждает Дмитрий Белоусов. И все же инвестиции в Сибирь будут значительными. По оценке Владимира Сальникова для строительства целлюлозно-бумажного комбината потребуется порядка 1 млрд. долларов, а для деревообрабатывающего комбината – до сотни миллионов долларов.