25 августа, четверг  |  Последнее обновление — 12:40  |  vz.ru

Главная тема


Захватчик банка в центре Москвы объяснил свой поступок

с 25 по 31 августа


Объявлена внезапная масштабная проверка боеготовности Вооруженных сил

«С возмущением наблюдаем»


Москва обвинила ЕС в попытке уравнять СССР и нацистскую Германию

трагедия под смоленском


Появились новые свидетельства, как Россия пыталась предотвратить катастрофу самолета Качиньского

«многих вещей не понимает»


Тимошенко указала на «совершенное незнание» Савченко международной политики

Первый президент Украины


Кравчук: Крым – это уже фактически Россия

особое мнение


Русский народ преодолеет период «украинской независимости»

«ущерб корпорации и клиентам»


У французской DCNS похитили секреты о подлодке Scorpene

демонстрация силы


Украинская армия страшна только своей численностью

«лагеря гитлерюгенда»


Сергей Веселовский: Из украинских детей спешно готовят смертников

Вопрос дня


Обсуждается идея назвать Сталинградом волгоградский аэропорт. Хотели бы вы, чтобы ваша улица (город, аэропорт) носили имя Сталина?

Просто дети стали старше

Кинообозреватель газеты ВЗГЛЯД посмотрел фильм, запрещенный к прокату в России

19 октября 2012, 21:53

Текст: Дмитрий Дабб

Версия для печати

Мы ожидали большего. Если фильм запрещают в России, мы вправе ожидать большего. Избиения младенцев. Поругания патриархов. Прославления Ходорковского. Но в итоге «Клип» может разочаровать даже те 13 миллионов интернет-педофилов, которых прославила феминистка Арбатова. Ибо педофилы тоже ожидали большего.

Красивая, совсем юная, но приятно зрелая девушка просит у камеры: «Трахни меня, трахни меня пожестче». Не просит даже – молит. Молит столь страстно и настойчиво, что любому настоящему мужчине хочется исполнить ее мольбу немедленно, здесь и сейчас, с разбегу. Увы нам – это всего лишь фильм «Клип», запрещенный к прокату на территории России, чего со времен перестройки еще не было. Не по суду, не по жалобе. А вот просто – «низззя».

Благодаря этому запрету мы уяснили единственное: замминистра культуры РФ Ивана Ивановича Демидова шокируют сексуальные отношения между людьми. Шокируют они его сами по себе, в частностях (имеются в фильме сцены и орального, и анального секса, и даже хилые закосы под BDSM) или в совокупности – вопрос. Но ничего более шокирующего обнаружить в картине не удалось. Даже разжигания межнациональной розни – и её, извините, нет.

Но вернемся к той, которая хочет трахаться. Сербская провинция, старшая школа, папа болен раком, а сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы. Размалеванные, заранее пьяные едут на дискотеку. Кто-то уже валяется, кто-то все еще скачет. «А я не блюю», – сообщает героиня какому-то парню. И спрашивает: «А ты кто по гороскопу?»

Потом ей предложили пойти и дунуть. Пошли. Дунули. Назавтра подружки рассказали, чем кокс отличается от спидов, как именно вставляет. Потом первый минет в туалете – важное в жизни событие. По такому случаю закупились на барахолке цветастым бельем. Перепихнулись в заброшке. В квартире, в подъезде. Опять в квартире. Кавалер суров, брутален, скуп на эмоции – настоящий няша. «Я тебя так люблю, что готова на все», – не выдерживает она ближе к титрам. «Сначала научись сосать», – речет кавалер. Это любовь. Нет, я серьезно.

Точнее, не так: это любовь, типа. А чо? Реально.

Россия и Сербия похожи. Имперскими амбициями и ненавистью к Америке (у сербов, правда, обоснованной). Сексуальными комплексами нации в целом и развратом на частном уровне. Кризисом человеческих связей и желанием «свалить». Унылыми промзонами и душными автобусами. Типовыми квартирами и посиделками на спортплощадках. Сельским шиком и лосинами типа «питон». Четкими ребятами и самками быдла. Там албанцы, тут чеченцы. «Косово je Србиjа» – тоже практически про нас.

Еще в Сербии любят штаны со штрипками и название своей страны на куртках. Разгоняют гей-парады. Моют обувь в раковине. Орут спьяну. Слушают громкую, навязчивую, будто скопированную у турков попсу (дудки и Брегович – это для иностранцев). Выживают. Барагозят. Влюбляются.

Правда, в Сербии климат мягче, еда вкуснее и добрее люди. Это даже по фильму видно. Ни одного изнасилования в подвале. Ни одного убийства на чердаке. Никого даже не избили в подворотне до инвалидности. Беспросветной безнадеги тоже нет, наоборот, какой-никакой, но оптимизм. Теплее, вкуснее, добрее – им ли горевать?

Наш арт-хаус снимают не так. Наш примерно так снимают.

Меж тем понятно, почему все вспомнили про Валерию Гай Германику. Не потому что тема общая и сюжет похож тут на «Школу», там на «Все умрут, а я останусь». Не потому что в обоих случаях режиссер – одна из своих героинь. А потому что узнаваемо. Наши Мытищи прям как ваш Крагуевац. «Ой, это прямо про мою жизнь», – скажет зритель со стразами на джинсах. Дети вообще честнее взрослых.

Будем честными и мы: сравнивать Германику и сербскую дебютантку Майю Милош можно только из любви к Германике. У Милош все живее, жестче, ярче, талантливей. При псевдодокументальной манере у обеих в каждой сцене «Клипа» чувствуется детальная проработка, тогда как у Германики что-то вроде «вы здесь че-нить поделайте, а я сбоку поснимаю».

Фильм – портрет цифрового поколения, когда вся жизнь фиксируется на телефон как что-то значимое. Оно, конечно, совсем не значимое, но надо же куда-то бежать – от больного отца, от постылых родственников, от неудобств, доставляемых навязчивой заботой матери. Сиюминутное важнее вечного, ибо от вечного тяжело дышать, а фотографии умерших родственников вызывают истерику. Побег в сексуальные эксперименты – еще не худший выбор («Лишь бы не забеременела», – мудро замечают в народе). Душа-то у девчонки на месте, на месте сострадание и боль, но слишком многое свалилось на маленького человека с не по годам зрелой грудью.

На фестивале в Роттердаме картина взяла главный приз. В России ей отказали в лицензии на прокат. Как заявил президент компании «Кино без границ» Сэм Клебанов, чехи нашему Минкульту благодарны. У них это кино идет с ремаркой «Запрещено в России». Такая реклама, что лучше не придумаешь.

Сейчас в Минкульте новая метла – православная (в Сербии, к слову, тоже православие, но какое-то другое; их покойный патриарх на работу пешком ходил да стоял общую очередь в булочную). Метла эта по-новому метет. Но отказывали Клебанову с его «Клипом» так, как в России принято: сначала соврав, потом заболтав.

Ложью стала ссылка на закон о защите детей от вредной информации. Меж тем прокатывать фильм хотели с возрастным ограничением «18+», несовершеннолетних не пускают. Зато несовершеннолетние теперь увидят «Клип» в интернете. Им очень интересно стало – чего такого им увидеть никак нельзя, а в интернете паспортов не спрашивают. Как увидят – расстроятся. В настоящей порнухе, которая тут же, рядышком раздается, всё это гораздо увлекательнее. (Будем, кстати, исходить из того, что порно подросткам противопоказано. Оно может склонить их к мастурбации, а от этого волосы на ладонях растут и можно даже ослепнуть.)

Значит, оградить от вредной информации хотели взрослых жителей России. Они ведь сексом совершенно иначе занимаются: под одеялом, свет выключен, спасибо за внимание.

Что же касается «заболтать», то вот вам формулировка: отказали, так как «нецензурная брань, сцены употребления наркотиков и алкоголя, а также материалы порнографического характера». Это тоже по-нашему: когда большой, определяющей придирки нет, наберем много маленьких – для весомости. Наркотики у нас сейчас в каждом втором фильме. Мат – в каждом третьем. Про алкоголь как отдельный довод вообще, наверное, стоит промолчать, посмотрев на Минкульт мутными глазами Жени Лукашина или безымянного героя Родины после фронтовых ста грамм.

С материалами порнографического характера, правда, сложнее. Не настолько сложнее, чтобы в наш прокат не вышло многое – от «Ангелов-истребителей» Жана-Клода Бриссо до «Антихриста» Ларса фон Триера, от фильмов Ларри Кларка до фильмов Лео Каракса. Но, видимо, настолько, чтоб запретили «Клип». Хотя в сексуальных сценах снимались совершеннолетние актеры, а вместо живых и жарких пенисов использовались муляжи, о чем в титрах так прямо и указано.

Сцены порнографического характера в кино, вообще-то, допускаются – по нашим же законам. Благо у порно в чистом виде задача другая, единственная – возбуждать. Если на подобных сценах акцента не сделано, если они не самоцель, а художественное средство, потребное для отображения режиссерского замысла, – это уже не порно. Или вы настоящего порно не видели (а зря).

Короче: движемся в сторону исламских стран. Там тоже – такая духовность, что горло распирает (см. новости за день).

А теперь сочтем карабашки:

Во-первых, Сэма Клебанова по-человечески жаль, так как получить пусть копеечную, но все-таки отдачу от проката в РФ титулованного фильма он имел полное право, и вообще, пострадал ни за что. Однако никакой трагедии не случилось. Подумаешь – цензура, подумаешь – прецедент, подумаешь – нарушение Конституции. Конституция в России для лохов и прочих правозащитников, а для нормальных пацанов – понятия. И отказ «Клипу» в прокате – далеко не самое страшное из того, что случалось с нашей Конституцией за последние годы.

Во-вторых, считать «Клип» скрытым от народа шедевром – фарисейство и демшиза. Это хорошая заявка от начинающего режиссера, но никак не прорыв. Майя Милош – молодец в том смысле, что не скатилась в дешевый эпатаж, выдержав границы естественности. В мир её героев погружаешься сразу, коли сам в юности жару давал. И есть надежда, что она-то, в отличие от Германики, понимает: одним–двумя фильмами тема взрослеющих во грехе чикс с розовыми сердечками на брелках вычерпывается до дна. Да, курят. И пьют. И спиды нюхают. Секс, опять же. Запойный грех. Трудный возраст. Конфликт поколений – вы-то умрете, а я-то останусь. Сами недавно все это проходили. Только Боже вас упаси переоценивать значимость всех этих пьянок, засосов и пошлых фотографий для «Вконтакта». У всех было, у всех прошло. Многие уже и не помнят.

В-третьих, за Министерство культуры РФ можно порадоваться – лыко вышло в строку. Являясь абсолютным чемпионом Европы по абортам, бытовым убийствам, изнасилованиям и объемам героинового рынка, Россия вполне успешно корчит из себя оплот нравственности и консервативных ценностей. В том смысле успешно, что население верит. А население должно во что-то верить.

В-четвертых, 90% из тех, кого мог бы заинтересовать «Клип», посмотрят его в интернете (при желании – совершенно легально и за деньги, для онлайн-носителей прокатная лицензия не требуется). Даже все 146%, учитывая ту рекламу, что обеспечило картине Министерство культуры РФ.

Так победим.

Нас 13 миллионов! 


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............