Ирина Алкснис Ирина Алкснис Переход дипломатии к военным аргументам – последний звонок для врага

Можно констатировать, что Киев с Европой почти добились своего, а Вашингтон получил от Москвы последнее предупреждение, которое прозвучало в исполнении российского министра иностранных дел.

8 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев «Файлы Эпштейна» открыли обыкновенный фашизм

Сдается мне, что вот это публичное насаживание свиной головы Эпштейна на кол – скорей дымовая завеса от того, что в реальности происходит сейчас в некоей группе «влиятельных лиц».

12 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Четыре условия устойчивого мира на Украине

Ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять тяжелые условия.

17 комментариев
17 декабря 2009, 21:07 • Культура

Ровесники Вудстока

Новые альбомы «Машины времени»: Отболело

Ровесники Вудстока
@ ИТАР-ТАСС

Tекст: Ян Шенкман

«Машине времени» сорок лет. Ни одна группа, поющая по-русски, не играла еще рок-н-ролл так долго − большинство предшественников Макаревича и Ко не дожили и до перестройки. Так что если и есть в русском роке какая-то традиция, то хранителем ее являются не «Аквариум», не «ДДТ», не «Алиса», а именно «Машина». Ее юбилейный альбом называется символично – «Машины не парковать». Мол, рано списывать со счетов, рано ставить на вечную стоянку, буги-вуги на потолке мы еще станцуем.

От них давно уже никто не ждет открытий и откровений. Хитов не много, а очень много. Первых аккордов «Поворота» и «Марионеток» достаточно, чтобы зал взревел. Но Макаревич продолжает писать новые песни, а группа по-прежнему их записывает.

Кто позволил быть тебе счастливей всех? Кто смог на тебя надеть венок, самый средний в этом мире человек?

Новый альбом «Машины» называется символично – «Машины не парковать». С намеком на то, что их еще рано списывать со счетов и ставить на вечную стоянку. Действительно, припаркованная машина времени − жуткое зрелище. Ни прошлого тебе, ни будущего. Одно бесконечное настоящее.

Поэтому новый альбом и о прошлом, и о будущем. Настоящего там почти нет. Потому что нет в настоящем ни кораблей, ни костров, ни волшебных птиц, о которых так любит петь Макаревич. Да и сама традиция наивного застойного символизма ушла. Последние десять лет прошли под знаком прямоговорения. Такое вот циничное и прагматичное у нас время. Говори прямым текстом, что хотел, и не морочь людям голову.

Но «Машине», родившейся в год Вудстока, все это неинтересно. Совсем другая была тогда эпоха. Не было еще в природе ни панка, ни компьютерных технологий, ни отлаженного как часы механизма шоу-бизнеса, в котором артист − лишь винтик. Только солнце, любовь, легкое вино и музыка, созданная на радость людям. Так называемые вечные ценности, над которыми не стебался только ленивый. Но вот прошло сорок лет, Макаревич поет: «Моя свобода не гуляет на твоем поводке», и как это было правдой сорок лет назад, так и осталось. А детали и обстоятельства времени − для газет.

Новый альбом «Машины» называется символично – «Машины не парковать»
Новый альбом «Машины» называется символично – «Машины не парковать»

Почти все песни на этом альбоме как раз о той свободе, что не гуляет на поводке. Правда, не все их написал Макаревич. Примерно половина материала − кавер-версии «Аквариума», «Бригады С», «Звуков Му», «Секрета» и «Наутилуса». То есть групп, которых на момент основания «Машины времени» не существовало в природе. Младших, так сказать, братьев.

Версия «аквариумного» «Апокрифа» в исполнении Маргулиса ничуть не хуже оригинальной. Правда, не барочная, как мыслилось Гребенщиковым, а приблюзованная. Но текст − о том же самом, о чем поет и «Машина»: «В пурпурных снегах потерян наш след. Мы уйдем в тот город, где времени нет…» Песня, написанная БГ в 1976 году, актуальна для «Машины времени» до сих пор. Кстати, Маргулис вспоминает, что услышал ее тогда же, в 1976-м. Опять-таки – ностальгия.

Но какая ностальгия может быть у «Машины» по песням Мамонова, непонятно. Другое время, другая эстетика. А вот текст… Впрочем, его мог написать и Макаревич где-нибудь в середине 70-х: «Я уволился с работы, потому что я устал. Я совсем не пью вина, я хожу в спортивный зал. Ну, а на досуге я танцую буги».

Собственное буги-вуги Макаревича звучит так: «Скажи, зачем ты вызываешь то врачей, то ментов, когда я буги-вуги на потолке?» Как говорится, найдите десять отличий…

Конечно, соседи Макаревича давно уже не вызывают ни врачей, ни ментов при звуках зажигательной музыки. Да и нет у него, наверно, соседей в пределах слышимости. Но вот в том, что он время от времени танцует «буги-вуги на потолке», можно не сомневаться. В чем угодно можно упрекать Андрея Вадимовича. В нарочитой лояльности к власти, в эстрадности, в абстрактности текстов. Но только не в потере драйва. Альбом «Машины не парковать» эти упреки убедительно разбивает.

Да, музыка не современная. И это еще мягко сказано. И по способу записи, и по аранжировкам. По всем параметрам. Но, может быть, она вечная?

Существует и еще один альбом, записанный к юбилею группы, – «Машинопись». Так называемый трибьют. Российские музыканты поют песни «Машины времени». Среди них тот же «Аквариум», Агузарова, «Моральный кодекс», Сюткин и даже «Алиса», блестяще исполнившая «Черно-белый цвет», классический номер «Машины» 70-х.

Кстати, очень актуальная песня: «Кто позволил быть тебе счастливей всех? Кто смог на тебя надеть венок, самый средний в этом мире человек?» Сейчас бы такую песню − и на радио, в жесткую ротацию, для хорошего настроения целевой аудитории коммерческих станций…

Есть на этом диске и совсем новые группы. Поколения 1990−2000-х: «Муха», «Пилот», «Уматурман». А поют всю ту же «Машину», хотя вроде бы олицетворяют совсем другую эпоху. Можно еще понять Сюткина или Чижа, которые наверняка ведь в молодости играли на танцах «Поворот» и «Синюю птицу». Но эти…

То есть, с одной стороны, хорошо, конечно, что есть у нас такая матрица всего доброго, светлого и возвышенного. А с другой, немного печально, что эта матрица – образца 1969 года. И все, что было создано позже, откатывает волной времени на те, старые рубежи. Выходит, мало чего стоили идейные споры 80-х, тогдашняя ожесточенная борьба поколений. За что, спрашивается, боролись?

За то, чтобы немолодой уже человек с гитарой опять выходил на сцену и в свете софитов вкрадчивым голосом пел: «Все отболит, и мудрый говорит: каждый костер когда-то догорит…»

А ведь, действительно, кажется, отболело.