Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Израиль и Турция столкнутся от безысходности

Особенность положения Израиля и Турции в международной системе Ближнего Востока в том, что обе страны с трудом вписываются в региональный культурный и исторический ландшафт.

0 комментариев
Дмитрий Родионов Дмитрий Родионов ВСУ будут шантажировать Россию Приднестровьем

Санду и ее кураторам на Западе хотелось бы увязать приднестровский и украинский вопросы на переговорах с Россией. Причем так, как они видят ситуацию, то есть чтобы Россия просто вывела войска. Но на это Россия не пойдет никогда.

4 комментария
Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Нельзя отдавать Запорожскую Сечь бандеровцам

Можно ли считать тех, кто называет себя сегодня украинцами, потомками запорожских казаков? Нет, это точно такой же миф, как и всё, на чем строится украинская идентичность и государственность.

23 комментария
7 ноября 2008, 19:01 • Культура

Лекарство от кризиса

Tекст: Денис Шлянцев

Автор серии детективных романов про киллера, работающего под кличкой Домовой, Антон Праченко переживает творческий кризис. Пьет виски, пытаясь из этого кризиса выбраться, но все больше погружается в пучину отчаяния. Руку помощи ему неожиданно протягивает суровый и немногословный киллер; Антон начинает интересоваться «профессиональными секретами» своего спасителя и незаметно для себя «втягивается» в крупные неприятности.

Как подстегнуть вдохновение? Как заставить свою музу прилетать не когда ей заблагорассудится, а каждый божий день с восьми до шести, без перерыва на обед?

Оганесян первым предложил осуществить обмен опытом между персонажем и выдумавшим его писателем

На что только не шли творческие люди, чтобы избежать кризиса идей, – Павел Руминов в своем раннем фильме «Deadline» в прямом смысле выбивал из писателя сюжет при помощи наемных головорезов, в «Философах с большой дороги» Тибора Фишера незадачливого философа, задолжавшего издательству очередную книгу, приковывали цепью к батарее и кормили строго по расписанию. Чем-то похожим, но намного хуже и болезненнее, занимались в «Мизери» Стивена Кинга и «В пасти безумия» Джона Карпентера – перечислять можно долго.

Однако, кажется, именно Оганесян первым предложил осуществить обмен опытом между персонажем и выдумавшим его писателем, а также внести своего рода «редакторские» правки – чтобы в написанном тексте сквозь каждую букву пробивалась правда жизни. Идея неплоха, развитие идеи – «и писателю, и киллеру для работы нужно одиночество» – тоже заслуживает внимания.

Постоянный ливень и полумрак, одетые в черно-серое персонажи, саундтрек, по большей части расслабляющий, от Нино Катамадзе и группы Insight, – все это выдержано в духе современного европейского артхауса. Даже Хабенский, который, кажется, играет в каждом втором российском фильме, довольно убедительно изображает интеллектуала, у которого на лице написаны вечные вопросы: «Кто виноват?», «Что делать?» и «Тварь ли я дрожащая или право имею?». Натренировавшийся на сиквеле «Иронии судьбы» Хабенский перевоплощается в пьяного гопника, но вот стать настоящим убийцей, снять себя с предохранителя у него не получается.

Проблема «Домового», пожалуй, в неправильном позиционировании – публика, пришедшая на Хабенского и Машкова, довольно быстро заскучает, поскольку сюжет этого триллера развивается неровно, каким-то скачками, а дождливая атмосфера промозглого города скорее убаюкивает, нежели держит в напряжении.

Зритель, воспитанный на авторском кинематографе и способный оценить постмодернистские шутки сценаристов (к примеру, в одном эпизоде писателя Антона Праченко путают с Владимиром Сорокиным), с большим скепсисом отнесется к подбору актеров.

Между тем издательство «КоЛибри» выпустило книгу некоего Антона Праченко «Домовой», написанную по мотивам одноименного фильма. Если полистать книгу, можно узнать много нового и интересного, например, то, что Домового зовут Михаил.

Интересно, что одним из продюсеров фильма выступила Анна Меликян, снявшая «Марс» и вместе со своей «Русалкой» объехавшая в этом году большинство престижных фестивалей. «Домовой» – третий продюсерский проект ее компании Magnum, и, кажется, сама Меликян считает, что ее режиссерский опыт помогает ей как продюсеру, она лучше понимает страхи, сомнения и действия режиссера.

Возможно, это и так. Но все же не стоит забывать, что когда обычному зрителю в яркой глянцевой обертке криминального триллера подсовывают горькую экзистенциальную пилюлю, он, проглотив ее, может попросить вернуть деньги.