Егор Холмогоров: Небыдло

Пьяные люди в кепках и ватниках, тетки в криво надетых халатах размахивают вениками, дети на горшке (если вы забыли – в цивилизованных странах дети писают шампанским).

Насколько первое вызывает сопереживание, настолько второе – отвратительно.

Есть два рода антисоветизма.

В культивируемой современной бложиковой ненависти к «совкам» и «вате» мотив ненависти к бедным стоит на первом месте

Антисоветизм сожаления и боли и антисоветизм ненависти и презрения.

Один антисоветизм возникает при скорбном взгляде на то дурное, что принес большевизм добрым русским людям. «Вы хоть поняли, что вы натворили?!»

Второй антисоветизм – это упоение ненавистью к бедным. «Вата», «быдлота», «блевота», «алкашня», «гопота»...

Все это не имеет никакого отношения к советской системе, и вряд ли бедные без нее выглядели принципиально иначе. Просто, уничтожив богатых, советская власть тем самым разгородила слишком много социального пространства для мира бедных.

Герман Метелев. «Рабочее утро», 1968–1969 гг. Фрагмент

Здесь на самом деле было заложено и всесилие западничества в советской системе. Запад оказался единственным образом богатой лучшей жизни.

Вспомним «Стиляг»: Мэлс – типичный бедный из рабочего квартала, но приобщение его к западничеству делает почти аристократом – Мэлом, хотя и ценой подкинутого негритенка (в реалиях 2016-го сколько здесь бурлит новых смыслов!). Но и для советского аристократа Фреда Запад, уже реальный, где нет стиляг, есть правило и образ лучшего мира. Вообще хрущевский и брежневский социализм, если чуть утрировать, – это Америка для всех и бесплатно.

В культивируемой современной бложиковой ненависти к «совкам» и «вате» этот мотив ненависти к бедным стоит на первом месте.

Причем важно – кто культивирует эту ненависть? Чаще всего это не богачи и не благополучные люди. Это те, кто чуть-чуть сам отличается от этой «ваты» и испытывает панический страх с нею слиться.

Ватников ненавидят полуватники, совков – совки штрих. Я буквально чувствую этот запах недомытых тел, иногда чуть разящих спиртом, которые упакованы в неудачную и бедноватую одежду и которые на языке, сформированном половиной прочитанной книжки, изливают:

«Быдло! Грязное советское быдло! Ненавижу!»

В этой ненависти звучит протест угасающего сознания, сливающегося с этим быдлом. И обреченного слиться по причине отсутствия всякого внутреннего самостояния.

Его утрированное чувство превосходства пытается помешать ему упасть на тот же уровень, что и «гнусные алкаши», но, увы, небыдло – это то же быдло, то есть бедняк, не имеющий ресурсов подняться над своим образом жизни, и ничего более.

В этом смысле характерно мощное восстание «антиватников» и «небыдла» на Украине. Его невозможно понять, если не видеть, что там целое общество находится на грани бедности и культурной деградации.

Как правило, именно украинский «правосек» или боец террбата в наибольшей степени соответствует образу «гопоты». Это общество, которому остался один метр до земли, и потому оно с такой истеричностью стало утверждать свой статус «небыдла», порой доходя до совершенно африканских ужимок, в том числе и в антисоветизме.

История о том, как скачущие снесли памятник проукраинскому большевику Петровскому, тем самым превратив Днепропетровск в Днепропостаментск, весьма поучительна.

Для современных обществ ненависть небыдла к быдлу чревата еще и дополнительными рисками, связанными с этнорасовой структурой общества. «Быдло» – это категория, релевантная исключительно среди белых. Это наши «алкаши», это американский «вайт треш».

Никто не говорит о «негритянском быдле», «арабском быдле», «среднеазиатском быдле», в силу иной этнической культуры этих сообществ. В результате белые бедняки оказываются в более дискриминируемой позиции, чем иноэтнические группы, особенно в современном мире, где «небыдло»-дискурс вполне может сочетаться с пиршеством толерантности и мультикультурализма.

Белый бедняк оказывается жертвой максимально концентрированной ненависти – и со стороны других расовых групп, и со стороны «небыдла». Что, конечно, ведет к упадку всех обществ, попавших в эту ловушку, будь то русское, европейское или американское.

А нам очень важно в нее не попасть. Да, советская власть принесла русскому народу немало зла. В том числе и образу его жизни. Но легитимизация примитивной ненависти небыдла к бедным под маской «антисоветизма» или какой-то еще – недопустима.

Задача в том, чтобы принести русскому народу исцеление от его ран, что и происходит сегодня по мере того, как русский народ осознает себя и оказывается готов бороться за други своя от Донецка до Берлина...

Риторика же небыдла может привести лишь к еще одному туру геноцида русских, к умалению русских бедняков (каковых в кризис неизбежно будет все больше) перед жадно жаждущими занять их место многонациональными ордами.