Михаил Соломатин: Веерное отключение ответственности

Врачи, как известно, плюют на Гиппократа, мимо умирающего пройдут, посмеиваясь, а могут и скальпелем полоснуть. Хуже врача только Минздравсоцразвитие. То ли дело мы, программисты, юристы, слесари и парикмахеры!

Я бы и рад вместе со всеми покричать. Сам не раз ругал врачей. С полным на то основанием. Могут зарезать, могут. Взятки тянут. И с профессионализмом проблемы. А обобщить не могу – не получается. Потому что видел и чистые больницы с современным оборудованием, вежливым и предупредительным персоналом. Видел, как выхаживают какого-нибудь бомжа с обморожением и переживают еще за него.

Всяко бывает с медобслуживанием. И так, и эдак. Да и не только у нас.

«Если врачи – убийцы, а чиновники – воры, то что тут исправишь! Систему сломать, ее слуг линчевать, поставить все новое, начать жить заново – только так»

Вспоминаю прошлогодний случай со своим отцом, у которого во Франции, где он сейчас живет, приступ аллергии вызвал сильнейший отек глаз. Вызвать скорую там реально только к умирающему, остальным отвечают – попросите кого-нибудь подвезти. Ну ладно, сосед довез до больницы, причем ближайшая оказалась закрыта по случаю выходных, пришлось искать другую. Там закапали что-то временное и перенаправили в аптеку за более сильным лекарством. Простым каким-то лекарством, в Москве оно есть в любом аптечном пункте, но во Франции... Но во Франции самое интересное только начиналось. Аптеки (даже дежурные) оказались закрыты (Саркози экономит), а когда удалось найти работающую, то выяснилось, что без справки из полиции дверь не откроют (боятся наркоманов). В полиции в свою очередь потребовали справку от дежурного врача. Ну, стали звонить. Справочная по дежурным врачам молчала наглухо (как оказалось, ее тоже закрывают на выходные). Когда кому-то наконец дозвонились, тот первым делом поинтересовался справкой из полиции, которую не дают, пока ты не принесешь справку от врача... В итоге все закончилось благополучно, но это ж какие надо иметь нервы!

Между тем французы не нервничают. Они знают, что так у них устроена система. Система действует в рамках существующих инструкций, а эти инструкции при необходимости можно совершенствовать. Что-то поменять, залатать, подремонтировать. Нормальный процесс. А что у нас?

А у нас сейчас на повестке дня критика Минздравсоцразвития. Началось это с выступления Леонида Рошаля на Всероссийском форуме медицинских работников 13 апреля, и в ближайшее время вряд ли закончится. Потому что через два дня секретарь регионального отделения «Справедливой России» умер от сердечного приступа у ворот НИИ хирургии им. Вишневского, и теперь лишь глупый и ленивый не высказывается о ситуации в здравоохранении. Справедлива эта критика? Ну, конечно, справедлива. Но я уверен, что вреда от такой критики едва ли не больше, чем пользы.

Может быть, выражающие свое возмущение хотят исправить плохо работающий механизм отечественного здравоохранения? Берите выше! Речь идет не об исправлении, а о полной непригодности. Если врачи – убийцы, а чиновники – воры, то что тут исправишь! Систему сломать, ее слуг линчевать, поставить все новое, начать жить заново – только так. На самом же деле не только не сменят механизм на новый, но и старый чинить не будут. Весь этот выплеск эмоций не приведет ни к чему, ни одна деталь в раскритикованном в пух и прах механизме не начнет крутиться быстрее. Возмущенные крики – это просто старая российская традиция. Она ничего общего не имеет с борьбой за какие-нибудь там усовершенствования.

Чем чаще мы произносим: «врачи должны», «чиновники обязаны» и т.п., тем безнадежнее становится общая ситуация. Почему? Да потому что врачи и чиновники в то же самое время поют про обязанности учителей и военных, а те, в свою очередь... и так далее. При такой системе критика превращается из способа общественного контроля в некий вид коллективной медитации. Согласитесь, есть что-то нездоровое в социуме, который сегодня возмущается грошовыми зарплатами врачей, а на следующий день клеймит врачей, не бросившихся на помощь больному. К сожалению, обе эти реакции взаимосвязаны. Общество настроено не на решение проблемы, а на то, чтобы повысить свою самооценку, критикуя кого-то другого. Рассуждая о низкой зарплате врачей, публика думает не о том, как повысить их доходы, а о своем интеллектуальном и нравственном превосходстве над Минздравом (все сотрудники которого, как известно, идиоты и сволочи), поэтому, столкнувшись в следующий раз с непрофессионализмом эскулапов, уже не вспоминает про их зарплаты. Проще говоря, Минздрав ругают не для того, чтобы решить проблемы здравоохранения, а чтобы в очередной раз доказать себе, что мы хорошие, а они – плохие. Это очень яркая наша особенность.

В России не принято подходить к себе с той же меркой, что и к окружающим. У нас едва не каждый с удовольствием повторяет формулировку про две национальные беды, одна из которых – дураки. Такой подход делает неконструктивной любую критику. Никто не спешит продемонстрировать образец, на который надо бы равняться критикуемому. Любая критика в наших краях – это, по сути своей, не указание на ошибку (хотя по форме все именно так), а часть нескончаемой базарной перебранки, построенной из одинаковых звеньев: «сам такой», «на себя посмотри» и т.д. В итоге вместо исправления ошибок получается вечный перевод стрелок, и вместо оздоровления системы происходит  закрепление в ней именно того, что критиковали.

Я бы не хотел, чтобы мои слова были поняты как очередная вариация на тему: «критиковать все горазды, а попробовали бы сами». Нет, «перевод стрелок», о котором я говорю, это не какой-то «недочет», а функциональная часть нашей социальной модели. В российском обществе давно выстроилась очень устойчивая система «веерного отключения ответственности», когда никто не выполняет свои обязанности как надо, а будучи пойман, избегает наказания, благодаря механизму автоматического «перевода стрелок». «Перевод стрелок», в свою очередь, становится возможным именно потому, что всякий у нас считает других дураками. Итогом работы такого механизма становится базарная перепалка, в которой бесполезно искать виновного. Виновность так быстро переходит с одного на другого, что практически как бы растворяется в коллективе.

Сегодня, допустим, на тебя направлен праведный гнев общества защиты прав потребителей, а завтра ты сам готов на клочки порвать врачей, коммунальщиков или авиаперевозчиков. И, в общем-то, никому не нужно, чтобы все начали работать нормально, потому что тогда вырастет спрос с каждого. Скажем прямо: не потянет наше общество такой всеобщей работы «как надо». Как это ни грустно, нынешняя система скроена по нашему «росту».

Но было бы неправильным считать, что это делается специально. Нет, просто крики: «доколе!», «воруют!», «совсем совесть потеряли!» и т.п. давно уже стали неотъемлемым элементом нашей культуры. Я не сомневаюсь, что Рошаль – честный человек. Он просто действует в соответствии с культурным стереотипом. Раз министерство – значит ворует, создает видимость бурной деятельности и нарочно сочиняет максимально неудобные законы. Чем же еще оно может быть занято? Странный вопрос! Мы уже не задумываемся, зачем надо априори приписывать всем «чужим» какую-то феерическую глупость и нечеловеческую подлость, как не задумываемся, зачем идет дождь. Так повелось, и все тут. И система «веерного отключения ответственности» успешно воспроизводится. Наш враг – не чиновник и не  милиционер, а уверенность каждого, что вокруг него враги. Эту паутину ненависти и недоверия, которая опутала страну, надо для начала хотя бы увидеть. А потом можно думать о том, как ее снять.