Михаил Бударагин: Изобретение врага

Депутаты петербургского парламента, во-первых, отчего-то решили, что геи и педофилы – это одно и то же, а во-вторых, придумали избавить общество от их пропаганды. Парадокс, но и геям, и педофилам это на руку.

Для начала – две цитаты, как водится.

Первая. Владимир Путин, встреча с ветеранами: «Нельзя позволить популистам оседлать эти темы, проспекулировать на них и получить дивиденды <...> нужно отличать тех, кто решает проблемы, от тех, кто ни фига не делает, а только обещает с целью получить классные полномочия».

Вторая. Дмитрий Медведев, совещание с главой Минюста Александром Коноваловым: «Но наказание должно быть современным, а не средневековым, поэтому я думаю, что ряд идей, (отраженных) в послании, мы должны осуществить при помощи соответствующих законопроектов».

«Теперь же осталось понять только одно: а когда геи закончатся, за кем придут депутаты петербургского Законодательного собрания?»

Я могу ошибаться, но законопроект о запрете пропаганды «мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, а также педофилии», который приняли депутаты петербургского Законодательного собрания, во-первых, «спекуляция» на популярной и больной для общества теме, а, во-вторых, явное такое Средневековье.

Дело в том, что в Петербурге скоро наступит зима, итоги которой вполне известны по прошедшим коллапсам, и депутатам местного Законодательного собрания стоило бы, пожалуй, разобраться с городским ЖКХ, с многочисленными странными ТСЖ, с пресловутыми сосулями, наконец. Однако именно это почему-то мало кого волнует, а вот геи и бисексуалы – они, конечно, не коррумпированные управляющие компании, которые многое могут: одиночными пикетами же  мало кого напугаешь.

Что же касается Средневековья, то тут все еще проще. Я бывал в Петербурге неоднократно и ни разу не сталкивался с «публичной пропагандой» не то что педофилии, а хотя бы и гомосексуализма. То есть эту пропаганду, очевидно, будет искать полиция, методы которой слишком хорошо известны, чтобы не задуматься о том, какой коррупционный рынок возникнет еще и вокруг этой темы. Будет ведь как с ведьмами в благословенные времена: возьмешь какую-нибудь не понравившуюся тебе дамочку, мельничный жернов ей на ноги – и в воду. Если всплывет, то ведьма, а коли утонет – не ведьма. Дешево и сердито. В Пакистане, например, уже не разрешают писать СМС со словами «гомосексуализм», «Сатана», «Христос», «презерватив» и т.д. Широка фантазия у чиновников – дай что-нибудь запретить, потом сам будешь не рад.

Но беда, конечно, не в этом.

Из геев (которые почему-то оказались приравнены к педофилам) целенаправленно и последовательно делают одних из главных общественных врагов, причем под соусом борьбы «за духовность», потому что формально сексуальные отношения с несовершеннолетними не делятся в УК на гомосексуальные и гетеросексуальные. Представить себе лучший стартовый капитал для борьбы за собственные права трудно: если ты презираем обществом – это одна история, а если несправедливо и надуманно гоним властью – совершенно другая.

Стоит вспомнить, как Советский Союз воспитывал воинствующих безбожников и довоспитывался до того, что сейчас эти безбожники, бывшие пионеры, комсомольцы и секретари партийных организаций, бьют земные поклоны и истово крестятся, не слишком отличая Николая Угодника от Пантелеймона Целителя.

Стоит, пожалуй, вспомнить и о судьбе евреев, самого гонимого народа, мало того, что обретшего свою государственность, так еще и успешно с ней справляющегося. Этим могут похвастаться далеко не все: какое уж было государство Пруссия, да кто теперь вспомнит.

История толерантности на Западе свидетельствует как раз о том, что все самые запрещенные и порицаемые меньшинства оказывались в конечном итоге в наибольшем выигрыше, становились мейнстримом, а вот вполне разрешенные (и даже пестуемые)  организации рано или поздно превращались в какую-то унылую маргинальщину. Геи были под запретом, а Ку-клукс-клан – нет, и вот где сейчас гомосексуалисты, а где борцы за расовую чистоту?

В этом смысле Россия движется по очень простой траектории – от запрета гей-парадов к фактическому запрету геев как таковых, и в том, что инициатива петербургских депутатов – не последняя, даже сомневаться не приходится. Геев можно не пускать митинговать, затем можно запрещать им выражать свою точку зрения, после этого стоит их немного поизбивать силами «возмущенной общественности», после чего – начать рассаживать по тюрьмам, чтобы все это закончилось такой атмосферой ненависти, из которой будет существовать только один выход – в признание и окончательную легитимацию.

Я подозреваю, что добиваются депутаты, конечно, совсем другого, но есть логика: она говорит нам о том, что лучше один раз выпустить в телевизор Бориса Моисеева – никто еще не делал для дискредитации ЛГБТ-движения столько, сколько он один, – чем пытаться кого-то запретить. Фраза «запрещенный к показу» поднимает рейтинги любого, пусть даже и самого идиотского, ролика на YouTube в разы, так что технологически все это уже давно отработано.

Так что «образ врага» хотя и сформулирован уже вполне отчетливо, выглядит не слишком убедительным: хорошо известно, как такие враги превращаются в торговцев последней правдой.

Теперь же осталось понять только одно: а когда геи закончатся, за кем придут депутаты петербургского Законодательного собрания?