«Не прошло и года после ампутации, как я на соревнованиях по альпинизму на Эльбрусе занял первое место». Ветеран СВО Егор Седых рассказал, как справился с психологическим шоком после тяжелой травмы и как удалось пройти путь реабилитации всего за три месяца.
Сегодня 25-летний младший лейтенант Егор Седых – сотрудник одного из воронежских военкоматов. Еще два года назад он выполнял задачи в зоне спецоперации, получил орден Мужества, но тяжелое ранение прервало его боевой путь. Почему дал себе поплакать только полчаса после ампутации голени? Как удалось быстро приспособиться к протезу и сразу после госпиталя выйти на службу? Почему принял решение не уходить на пенсию? На эти и другие вопросы ветеран СВО Егор Седых ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Егор, вы ведь служили в армии еще до СВО. Почему выбрали путь военного?
Егор Седых: Я с самого юного возраста думал уйти в полицию, так как у меня отец в ней проработал всю свою жизнь. Но так сложилось, что не смог поступить в вуз, а потом взгляд на службу во внутренних органах у меня изменился – и я решил заключить контракт с Вооруженными силами. Это было еще в 2020 году.
ВЗГЛЯД: Родители поддержали?
Е. С.: И да, и нет. Мама хотела, чтобы я ушел в автомобильные войска: «Отслужи два годика по контракту и вернись домой счастливый». А мне, когда пришел заключать контракт, предложили служить в разведке. Я, конечно, согласился.
ВЗГЛЯД: Если служили в разведке, могли догадываться, к чему идет дело в феврале 2022-го.
Е. С.: А мне еще в январе 2022-го рассказали, что можно ожидать боевых действий. Я успел закупиться снаряжением по полной. Но командир сначала не хотел меня отправлять в зону боевых действий – ведь мне тогда было всего лишь 20 лет, молодой. Но уже 13 апреля вызвал: «Завтра убываешь на СВО».
ВЗГЛЯД: Что почувствовали?
Е. С.: Облегчение. Потому что понимал: кто, кроме нас? Пришла пора выполнять долг перед Родиной.
ВЗГЛЯД: Страшно не было?
Е. С.: Страшно, конечно, было всегда. Но нами двигала ведь не какая-то денежная мотивация, а защита своих семей и близких. И несмотря на все трудности, я успешно прошел эти испытания. Очень благодарен своим сослуживцам и командирам, кто поддерживал меня на всем этом пути, прикрывал мне спину. Воевал сначала на Славянском, потом на Краснолиманском направлении, пока не получил ранение в июне 2024 года.
ВЗГЛЯД: При каких обстоятельствах это случилось?
Е. С.: Мы возвращались на наш наблюдательный пункт по тропинке, по которой уже пять дней подряд ходили – и тут я наступил на мину. Боль была тупая, но терпимая. Жгут мне накинули из ремня автомата. Рядом оказался товарищ – Андрей, не раздумывая, подхватил меня на плечи, утащил в посадку. Пока он бегал за жесткими носилками – нога болталась, было очень больно. Уже тогда предчувствовал, что могу остаться без ноги.
Когда уже в госпитале очнулся, было очень глубокое переживание. Мне 23 года, я молодой парень, и тут – лишиться ноги... Как я буду жить? Что будет дальше? Первое, что попросил – платочек, чтобы немножко поплакать. Полчаса я это позволял себе. А потом понял: не стоит. Рядом были замечательные врачи, волонтеры, которые меня подбадривали. Как же я в ответ буду показывать им, что у меня все плохо?
Поэтому я принял решение быть на позитиве. Когда меня уже в московский госпиталь доставили, сразу спросил: «А где тут футбольное поле?». Так что и в госпитале пробыл всего около трех месяцев, и через эти три месяца уже спокойно ходил на службу.
ВЗГЛЯД: Как получилось так быстро восстановиться?
Е. С.: Я сразу понимал: не хочу долго в госпитале – и просто следовал всем советам врачей. Да и спорить с врачами не люблю. Через два месяца получил первичную гильзу. Говорят, что две недели надо ходить с костылями, но мне было неудобно. Поговорил с протезистом, он сказал: «Хочешь быструю реабилитацию? Наденем лайнер (мягкий эластичный чехол, который надевают перед тем, как зафиксировать протез – прим. ВЗГЛЯД) поменьше, протез сузим по максимуму».
Первые два дня было больно наступать, а на третий я проснулся в шесть утра и потихоньку начал заниматься. К девяти уже ходил без костылей. Сослуживцы даже ругали, что даю ноге лишнюю нагрузку. И правда, к вечеру культя распухла от нагрузок, но на четвертый день все прошло. Сейчас у меня несколько протезов: один от армии, другой от Соцфонда, скоро получу третий, специальный беговой – потому что бегать хочу. Я люблю спорт, мне это привили и родители, и мой первый тренер по карате.
ВЗГЛЯД: Хотите сказать, что сразу освоились жить с протезом?
Е. С.: Не совсем. Бывали случаи – хочу встать с кровати, начинаю подниматься, и тут понимаю – второй-то опоры у меня нет. Сталкивался с этим ощущением почти год после ампутации. Но сейчас уже вполне приспособился, с утра понимаю, что сначала нужно надеть лайнер, потом уже протез и уже идти собираться на службу.
ВЗГЛЯД: Вы пожертвовали своим здоровьем, защищая Родину. Может стоило просто уйти на военную пенсию, а не продолжать служить?
Е. С.: Я сразу после ранения понимал, что еще не достиг всего, чего хотел бы и могу. И уж точно хотел бы продолжать служить в Вооруженных силах. И на пенсию пока рановато – наоборот, хотелось бы двигаться дальше по служебной линии. Тем более что такую возможность мне предложили еще в госпитале.
Помню, лежал в палате с недостатком крови – даже 10 минут сидеть не мог, начиналось головокружение, белый свет в глазах. И к нам подошел человек из управления кадров и спросил: «Ребят, кто хочет продолжить службу?» Я сразу ответил: «Я». Так я стал сотрудником одного из воронежских военкоматов, сижу в отделе призыва граждан – призываем срочников и набираем контрактников. Много задач.
ВЗГЛЯД: Чем наполнена жизнь помимо работы?
Е. С.: Как я уже говорил – спорт, и не только бег. У нас в Воронеже активно развивается спортивное движение для инвалидов. Проводится множество соревнований. Например, сидячим волейболом занимаемся. Один парень с повреждением позвоночника у нас попал в сборную ЦСКА по легкой атлетике. Другой стал мастером спорта по пауэрлифтингу. Таких примеров куча, мы не сидим на месте. Да и я, не прошло и года после ампутации, поехал на Эльбрус на Кубок Вооруженных сил по альпинизму, где успешно занял первое место.
ВЗГЛЯД: Не было сложностей с получением положенных по ранению документов, прохождением выплат, прочих формальностей?
Е. С.: Слышал, что некоторые сослуживцы с какими-то сложностями сталкивались, но у меня как раз все было наоборот – очень легко, никаких проблем. Просто отдал в соответствующем порядке нужные документы – и всё.
ВЗГЛЯД: К психологам не обращались?
Е. С.: Нет, мои психотерапевты – это семья и близкое окружение. Вот без них было бы трудно, особенно без моей сестренки. Она моя двойняшка, на шесть минут меня старше, с ней я могу и выговориться, и ее совет выслушать.
Да и отец мне всегда говорил и по-прежнему говорит – нельзя опускать руки, даже если чего-то не получается, надо пробовать вновь и стараться. Никогда не останавливаться на достигнутом, если чувствуешь, что можешь добиться большего. Ровно так я сегодня и делаю.
