«Самая большая ошибка, как ни парадоксально – когда ветеран начинает чрезмерно пользоваться помощью посторонних». Участник СВО Артем Корнюченков рассказал, как после тяжелого ранения и множества операций сам стал помогать ветеранам.
Сегодня 29-летний Артем Корнюченков – молодой политик, депутат Смоленской городской думы. Но еще четыре года назад, будучи военнослужащим, он и представить себе не мог, что жизнь приведет к общественно-политической карьере.
Что оказалось после ранения самым тяжелым с психологической точки зрения? Почему переломным моментом стала устроенная в госпитале свадьба? Какие вещи пришлось переосмыслить при возвращении к мирной жизни? На эти и другие вопросы ветеран СВО Артем Корнюченков ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Артем, что вы, как военнослужащий, ощутили в феврале 2022 года, когда началась спецоперация? Все-таки одно дело – служить в мирное время, и совсем другое – в военное.
Артем Корнюченков: Я в свое время сделал осознанный выбор связать свою жизнь с Вооруженными силами, и поэтому ощутил ровно то, что и ожидал: пришло время выполнить свой долг по защите Родины. Тем более что я специально был для этого подготовлен. Да и с моими близкими на этот счет у меня не было никаких разногласий.
ВЗГЛЯД: Куда в результате были направлены?
А. К.: Я служил в железнодорожных войсках. Сначала, в апреле 2022 года, задачи были на периферии боевых действий, даже в тылу – под Орлом, под Курском. Ближе к концу мая вместе с частью нашего подразделения был отправлен в Харьковскую область, под город Купянск. В тот момент была поставлена задача по восстановлению железнодорожного моста, что тогда нами и было сделано в кратчайшие сроки.
Правда, через несколько дней наше подразделение попало под обстрел «Хаймарсами». Я получил осколочное ранение…
ВЗГЛЯД: Насколько тяжелое?
А. К.: Достаточно тяжелое. Осколок прошел два бедра насквозь, обе ноги были сломаны. Четыре месяца не вставал, полгода находился в госпиталях – главным образом в Военно-медицинской академии им. Кирова в Петербурге. Десятки операций. Несколько месяцев пришлось бороться с инфекциями и с рядом других проблем, мне поставили в ноги металлические штифты. Спасибо врачам, ноги они спасли. Но…
ВЗГЛЯД: Но стало понятно, что война для вас закончилась?
А. К.: Стало понятно, что, скорее всего, закончилась в целом военная служба. Это было, признаюсь, для меня тяжело – я всегда мечтал быть военнослужащим. И контракт в свое время заключил сразу после срочной службы в армии. И были мысли: что теперь? Как строить свое будущее?
ВЗГЛЯД: Кто-то мог поддержать вас в тот момент?
А. К.: Не только мог, но и помог. На тот момент – моя девушка, невеста. Без нее, конечно, было бы очень тяжело. А так она уже через два дня после того, как я оказался в госпитале в Петербурге, примчалась туда сама на машине – и была со мной все время, что я проходил лечение. Каждый день приходила ко мне, как на работу – пока я не встал на ноги.
Это важно было для меня не только психологически, но и медицински – она по образованию акушер. В некоторых эпизодах, связанных с чисто физическим восстановлением, она мне очень помогла.
Да у меня даже и свадьба прошла в Военно-медицинской академии!
ВЗГЛЯД: Прямо там разрешили расписаться?
А. К.: Мы с моей будущей супругой встречались задолго до СВО. И давно хотели сыграть свадьбу, но все не хватало времени организовать это по-человечески. У военнослужащих мало свободного времени для личной жизни. Иногда сложно даже найти время, чтобы просто поспать. То служебные командировки, то спецоперация…
Отличительная черта военнослужащих – действовать по обстановке (улыбается). Ну а поскольку свободного времени в госпитале довольно много, вот и пришлось действовать по обстановке. Хотели просто тихонько расписаться, никого не беспокоя.
Конечно, пришлось просить разрешения у лечащего врача, он доложил своему руководству – и в итоге лично начальник академии распорядился сделать нам торжественное мероприятие прямо в палате. Так мы и сыграли свадьбу, 11 октября 2022 года.
ВЗГЛЯД: И как все прошло?
А. К.: Просто здорово! И кстати, когда другие раненые военнослужащие услышали о нашей свадьбе – я знаю, что это вдохновляюще на них подействовало. Знаю, что другие раненые военнослужащие в других госпиталях разных городов тоже последовали нашему примеру – устроили свои свадьбы прямо в палате.
Мне кажется, и для меня, а может быть, и для других это был важный переломный момент. Я понял, во-первых, что жизнь не заканчивается вместе с ранением, пусть и тяжелым. И многие вещи можно делать, буквально не отходя от больничной койки. Тем более что много свободного времени – чтобы читать, общаться. Я, например, стал учиться в магистратуре по программе «Государственное и муниципальное управление», сессию сдавал удаленно, опять же прямо в палате.
И во-вторых, я понял, что могу так или иначе сам помогать другим, таким же, как я, вернувшимся домой после ранения.
ВЗГЛЯД: Ваш процесс реабилитации завершен?
А. К.: Функции левой ноги восстановились полностью. Правая ниже колена не работает, поскольку перебит седалищный нерв, но не могу сказать, что это мне как-то сильно мешает в жизни. Сколько-нибудь существенное ограничение разве что в том, что не могу бегать. Когда четырехлетний сын от меня убегает, догнать уже не могу...
ВЗГЛЯД: А психологически все в порядке?
А. К.: То, что называется посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), меня никак не коснулось. Да и в целом у меня такой характер – если есть проблема, ее надо решать, а не рефлексировать, откуда она взялась.
Хотя некоторые вещи, конечно, пришлось переосмыслить. Например, для меня резко повысилась ценность времени. Особенно проведенного вместе с родными и близкими. Стал больше радоваться тем мелочам и событиям в жизни, которых раньше мог даже и не заметить – простым семейным делам, например.
ВЗГЛЯД: Вы сказали, что тяжело было расставаться с военной службой. Пришлось уволиться из армии?
А. К.: Все оказалось совсем не так. Да, военно-врачебной комиссией было вынесено заключение о том, что я не годен к военной службе, но как раз вышел указ о том, что военнослужащие, получившие ранение в ходе СВО, могут продолжать служить в Минобороны на других должностях. В военкоматах, учебных заведениях и даже при ряде условий в боевых частях.
Я стал служить в военном комиссариате в своей Смоленской области – и служил до августа 2025 года. А потом уже сам решил уволиться из Вооруженных сил и продолжил работу с структурах Минобороны как гражданский служащий.
ВЗГЛЯД: Почему решили уйти на гражданку?
А. К.: Во-первых, все-таки по состоянию здоровья. А во-вторых, появилось еще много других обязанностей, которые стало сложно совмещать с военной службой. С самого начала работы в военном комиссариате удалось наладить взаимодействие и с местной администрацией, и с гражданским обществом. Оказалось, что это интересно – и у меня получается. Пришла мысль попробовать себя в политической деятельности, выдвинул свою кандидатуру в Смоленский горсовет – и был избран. А потом стал сотрудничать с Ассоциацией ветеранов боевых действий СВО Смоленской области.
ВЗГЛЯД: Зачем ветерану политика и общественная деятельность?
А. К.: Понимаете, вот есть люди, которые по складу своему – бизнесмены. У них главная мысль – прибыль, как бы добавить что-то себе. А я в этом смысле устроен совершенно противоположным образом. Мне хочется не умножать что-то свое, а чем-то наоборот, делиться. Такое внутреннее побуждение – помогать. Ну и в силу моей личной истории – помогать в первую очередь таким же ветеранам, как я.
ВЗГЛЯД: В чем помогать?
А. К.: Поделиться знаниями – о том, как получить положенную ветеранам государственную поддержку. Я прошел этот путь и могу рассказать, что нужно делать, куда обращаться.
Формировать ветеранское сообщество как таковое. Поддерживать ребят, чтобы они не разбредались, не чувствовали себя брошенными. Встречаться, отмечать с ними праздники. Благо статус депутата помогает отстаивать интересы ветеранского сообщества. Например, нам на муниципальном уровне удалось поднять доплату ветеранам боевых действий. Всегда хочется знать, в чем нуждаются ветераны, и постараться помочь им. Вижу, как иногда ветераны совершают ошибки…
ВЗГЛЯД: Можете назвать основные из них?
А. К.: Самая большая ошибка, как ни парадоксально – когда ветеран начинает чрезмерно пользоваться помощью посторонних. В чем бы то ни было. Начиная от быта и заканчивая психологической поддержкой. Это на самом деле путь в никуда.
Помощь, несомненно, нужна, но самое важное, чтобы сам ветеран, получив поддержку, после этого почувствовал свои собственные возможности к самореализации. Стремление делать самостоятельные усилия – главное. И когда ветераны начинают делать эти усилия – занимаются спортом, работают, налаживают личную жизнь, строят будущее – вот тогда вижу настоящий результат нашей помощи.
ВЗГЛЯД: А вы как видите свое собственное будущее?
А. К.: Не ставлю перед собой грандиозных целей. Хочется получать новые знания и навыки, новый опыт. Вот у меня, кстати, выпускной курс по «Государственному и муниципальному управлению», зимой защита. Может быть, потом и аспирантура.
И еще хочется путешествовать. Вот все думаем съездить с семьей на Байкал – наверное, это и есть сейчас наша мечта.
