«Уверен, что уже в ближайшее время у меня появится собственный сварочный бизнес». Ветеран СВО Владимир Ердяков рассказал о том, кто сыграл главную роль в его реабилитации и почему даже тяжелая травма не помешает ему вернуться к любимой профессии.
Житель Кировской области Владимир Ердяков прошел череду испытаний – гибель на фронте брата, тяжелое ранение и долгий процесс реабилитации. Как память о брате помогла ему стать хорошим наводчиком миномета? Как молитва спасала его во время боевых действий? Что больше всего поддерживает его дух сегодня? На эти и другие вопросы ветеран СВО Владимир Ердяков ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Владимир, чем вы занимались до СВО?
Владимир Ердяков: Работал сварщиком, варил металлоконструкции. Любил это дело и довольно-таки неплохо работал, благо опыт у меня больше десяти лет. Для понимания: однажды мы вдвоем с напарником всего за пять месяцев сварили ангар на полторы тысячи квадратных метров. Поверьте, это хороший результат.
ВЗГЛЯД: Сварщик – востребованная, высокооплачиваемая рабочая профессия. Что подвигло вас в таком случае пойти на спецоперацию?
В. Е.: Мобилизация меня никак не коснулась, но в 2023 году, подписав контракт, ушел на СВО мой брат. Через год он погиб. Так я понял, что эта война теперь касается и меня лично, и я не могу больше оставаться в стороне. Подумал, что теперь это не просто важное дело моей страны – это и мое личное, семейное дело. И в сентябре 2025 года тоже подписал контракт.
ВЗГЛЯД: Насколько чувствовали себя готовым к боевым действиям?
В. Е.: Морально – более чем, по причинам, уже сказанным выше. Физически в целом тоже, я ведь всю жизнь занимался спортом. А боевую готовку стал проходить уже после подписания контракта. Инструкторы у нас были хорошие, обучали достойно, погоняли нас как следует. И все, чему учили – все в итоге потом пригодилось.
ВЗГЛЯД: Был шок при попадании непосредственно в зону боевых действий?
В. Е.: Ничуть. Я и по рассказам брата, и по итогам подготовки вполне понимал, с чем придется столкнуться. Более того, как только увидел первого «трехсотого» – оказался в нашей группе единственным, наверное, кто не растерялся: побежал, начал оказывать помощь.
ВЗГЛЯД: Куда вас направили и кем?
В. Е.: В одну из частей группировки «Центр», в батарею 120-миллиметровых минометов, старшим наводчиком.
ВЗГЛЯД: Можно услышать мнение, что миномет в текущей войне уже не очень актуален – особенно по сравнению с беспилотниками.
В. Е.: Это смотря какой миномет. Штурмовой миномет калибра 80 мм – да, наверное, уже не самая полезная система оружия. Но миномет калибра 120 мм – отличная штука, неплохо обрабатывает лесополосу – особенно если наводчик хороший.
ВЗГЛЯД: Вы были хорошим наводчиком?
В. Е.: Не мне судить, но командир отзывался хорошо. Помню, например, первое боевое задание – за полтора часа отстреляли 69 снарядов. И оказалось, неплохо попали. По крайней мере, начальник артиллерии кричал: «Это наш лучший расчет, наводчика ко мне!».
ВЗГЛЯД: Как думаете, почему у вас так хорошо получалось?
В. Е.: Причина простая: на каждом снаряде я писал позывной моего брата. Может быть, еще молитвы помогали. До попадания в зону СВО я был атеистом, а вот уже там научился молиться.
ВЗГЛЯД: Что на вас так повлияло?
В. Е.: Когда по тебе начинает работать танк, все быстро этому учатся. Помню, как-то рядом парни вслух молились, а я подумал: почему бы и нет, давай попробуем. И знаете – в соседний миномет три раза за несколько недель прямой наводкой попадал снаряд, в щепки разлетался. А наш отстоял на одной позиции всю осень – и ничего, ни царапины. Не нахожу этому других объяснений, кроме результата молитвы. Может, она помогла и тому, что я жив остался – хотя и был ранен в итоге.
ВЗГЛЯД: Что случилось?
В. Е.: В декабре 2025 года мы ехали на квадроцикле на «передок», я был сзади, стрелком, возле прицепа – и тут сработала «магнитка»… Это такой фугас направленного действия, по магнитометру срабатывает на металл. Квадроцикл у нас был почти весь алюминиевый, но в прицепе металла было много.
ВЗГЛЯД: Насколько тяжело вас ранило?
В. Е.: Повредило ногу и руку, поломало, вырвало мышцы, контузило… Я сначала даже не понял, что это было. Достал жгут, перетянул себе руку, а второй достать не смог. Дальше как в тумане. Хорошо, водитель помог, перетянул меня. Потом другой квадроцикл, встречный, забрал меня на эвакуацию. Кисть правой руки ампутировали уже в госпитале. Двигаться тоже не мог, оказался на коляске…
ВЗГЛЯД: Насколько было тяжело справиться с ранением?
В. Е.: Физически – не так чтобы слишком. Я ведь спортсмен, а спорт – это борьба прежде всего с самим собой. И боль, и восстановление после травм с чисто технической точки зрения я легко перенес, вспоминая свой спортивный опыт.
А вот с моральной точки зрения – признаюсь, первое время было несладко. Ловил себя на том, что едва удерживаюсь от проявления слабости… Был несколько подавлен, не скрою. Думал – ведь я не могу даже ходить! Я тогда передвигался еще в коляске. Что будет со мною дальше? Неужели это со мной навсегда?
ВЗГЛЯД: Что помогло вам в такой ситуации?
В. Е.: Общался и с психологом. Были проблемы – шарахался от громких звуков… До сих пор надо с этим еще работать, хотя в целом постепенно налаживается. Но больше всего, думаю, помогло несколько других вещей. И прежде всего – врач помог.
Мне попался хороший доктор, хирург. Морально поддерживал, лично присутствовал на моих перевязках, сам проверял состояние ран – меня такое внимание очень впечатлило. И на мои жалобы – и высказанные, и невысказанные – твердо обещал: «Да встанешь ты, не сомневайся!». И добавлял: «А если встанешь – дам еще отпуск 50 дней»! И дал ведь в итоге. И ногу его искусством в итоге мне сохранили.
Во-вторых, мой командир, позывной «Бажен». Я еще не успел доехать до госпиталя, как он поднял все свои связи среди уже столичных врачей, чтобы договориться мне на будущее о протезе. И хотя я бы и так получил всю помощь, как положено, его поддержка имела для меня большое значение. И мои боевые друзья приезжали ко мне в госпиталь.
Вера в Бога, о которой я уже говорил, тоже помогла. Молитва – чтобы пришел ко мне образ будущего. Что мне делать потом, после госпиталя? Мне ведь хотелось дальше воевать, а мне в итоге дали категорию «Д» – и уволили из Вооруженных сил.
ВЗГЛЯД: И какой у вас теперь образ будущего?
В. Е.: Так я ведь сварщик пятого разряда, владею всеми видами сварки, во всех пространственных положениях. Этот опыт от меня никуда не ушел. Прямо сейчас ищу себе хотя бы подработку – надоело дома сидеть. Знаю, что ветеранам государство оказывает помощь и в открытии собственного дела в том числе, рассчитываю на это. Буду работать как ИП или самозанятым – и именно в сварочном бизнесе.
ВЗГЛЯД: Отсутствие правой кисти точно не помешает?
В. Е.: Ничуть, вполне можно приспособиться, я уже пробовал. Уверен, что уже в ближайшее время у меня появится собственный сварочный бизнес.
ВЗГЛЯД: Насколько вы в целом себя чувствуете физически восстановившимся?
В. Е.: Времени после ранения прошло пока не так много, но уже, думаю, восстановился процентов на 50. Бегать еще не могу, но хожу уже полноценно, болей нет.
Ну и потом, у меня не так давно появилась любимая девушка. И само ее присутствие рядом – поверьте, очень помогает. Так что я теперь тем более уверен, что восстановлюсь в итоге на все сто процентов.
