«У меня этих протезов уже шесть, и все разные. Тем более что государство для меня их регулярно меняет – раз в два года. И скоро еще новые будут». Ветеран СВО Александр Осокин рассказал, как освоил протез, а после выхода из госпиталя и реабилитации стал завоевывать медали на международных соревнованиях по стрельбе из лука.
До СВО 33-летний сержант в отставке Александр Осокин считал, что всю свою жизнь будет заниматься военной службой. Тяжелое ранение во время спецоперации не только заставило его провести долгое время на больничной койке, но и послужило толчком для приложения сил на совершенно новом, спортивном поприще.
Какими были первые ощущения после того, как встал на протез? Что он считает везением во время лечения в госпитале? Какую роль сегодня в его жизни играет профессиональный спорт? На эти и другие вопросы ветеран СВО Александр Осокин ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Александр, в чем заключалась ваша служба во время спецоперации?
Александр Осокин: Я начал воевать прямо с 24 февраля 2022 года – в качестве бойца разведбата, у меня был на тот момент действующий контракт с ВС РФ. Сначала выполнял задачи на киевском направлении, потом Изюм, Попасная, Херсон… В районе Херсона меня и ранило в августе 2022-го. Попал под артиллерийский обстрел, нога была задета осколком. Порвало связки, сухожилия.
ВЗГЛЯД: Насколько смогли вам помочь врачи?
А. О.: Эвакуировали очень быстро, а серию операций мне в итоге делали в Петербурге, в Военно-медицинской академии им. Кирова. Врачи замечательные, заботливые. И волонтеры нам активно помогали.
Ногу сохранить, к сожалению, не удалось. Но главное, не понадобилось никаких реампутаций и дополнительных операций после проведения стандартных необходимых процедур. Считаю, что мне еще повезло, потому что так бывает далеко не всегда. Все прошло относительно легко, разве что долго – почти год пролежал в госпитале.
ВЗГЛЯД: Приличный срок…
А. О. Да, еще затягивали с выплатами за ранение. Но один из моих сослуживцев посоветовал обратиться в Военно-социальный центр Минобороны, и там мне помогли. Буквально за две недели решили проблему.
ВЗГЛЯД: А как быстро удалось справиться психологически с новой реальностью? Не было таких проблем, когда могла потребоваться помощь психологов?
А. О.: Пожалуй, нет. Да, на войне приходилось видеть разные вещи, в том числе очень страшные. Поначалу были не очень приятные сны, но постепенно исчезли. Думаю, что в целом в этом смысле пребывание на войне на меня мало повлияло. Поэтому и не было нужды в психологах.
Я ведь был профессиональным военным. Каждый военный знает, что с ним во время боевых действий может произойти что угодно. Так что я был готов и к тому, что увижу, и к ранению, и к долгому лечению, и долгой реабилитации после него.
ВЗГЛЯД: Насколько тяжелой оказалась реабилитация?
А. О.: Да, было тяжеловато, и получилось не сразу. Занимались со мной и реабилитологи, и протезисты, делали лечебную гимнастику, упражнения… Помню первые ощущения после того, как встал на протез – что-то совершенно новое и непонятное. Две-три недели кое-как ходил с костылями, а потом резко стало лучше. И теперь хожу на протезе так, что никто и не замечает мой протез.
У меня этих протезов уже шесть, и все разные. Тем более что государство для меня их регулярно меняет – раз в два года. И скоро еще новые будут.
ВЗГЛЯД: Зачем так много?
А. О.: Так ведь я спортом занимаюсь. Еще во время прохождения реабилитации фонд «Защитники Отечества» приглашал меня и других ветеранов посмотреть на разные ветеранские соревнования и даже принять участие. Я много чего перепробовал и в итоге остановился на стрельбе из лука в категории ПОДА (параспортивные дисциплины для людей с поражением опорно-двигательного аппарата – прим. ВЗГЛЯД).
ВЗГЛЯД: Почему именно стрельба из лука?
А. О.: Просто понравилось. А главное – стало получаться. На первых же соревнованиях занял первое место. Получил звание кандидата в мастера спорта.
ВЗГЛЯД: Проснулся талант или вы занимались этим спортом раньше, до ранения?
А. О.: Нет, не занимался. Правда, из автомата тоже стрелял неплохо, когда в армии был, но к спортивному луку никогда до этого не прикасался. Так что я сам удивляюсь, почему у меня пошли результаты именно в стрельбе из лука.
Более того, еще несколько лет назад и представить не мог, что буду заниматься чем-то подобным. А сейчас для меня стрельба из лука – и смысл, и время. И даже деньги – получаю спортивную стипендию в нашей ивановской спортивной школе олимпийского резерва. Представляю область на внутрироссийских спортивных соревнованиях. И в международных соревнованиях уже тоже участвовал – из Ирана, например, привез две медали.
ВЗГЛЯД: Удается все успевать, совмещать с чем-то еще?
А. О.: Да в том-то и дело, что нет. Например, после ранения я одно время продолжал службу в Вооруженных силах в нашем ивановском военкомате – но в итоге пришлось уволиться. Не мог уже совмещать военную службу и спорт, в котором много командировок. Пришлось сделать выбор.
Теперь я фактически профессиональный спортсмен. Параспортсмен, точнее, поскольку здоровые стреляют стоя, а мы стреляем сидя, на коляске. Хотя я особой разницы, признаться, не замечаю. В общем, стрельба из лука – теперь почти вся моя жизнь.
Впрочем, у меня вообще после ранения фактически началась новая жизнь. И не только из-за стрельбы из лука и увольнения с военной службы – я сразу после выхода из госпиталя познакомился со своей будущей женой. Теперь вот ждем ребенка. Кстати говоря, жена меня очень поддерживала в самом начале карьеры в стрельбе из лука, это сыграло большую роль в моих успехах.
ВЗГЛЯД: У вас есть мечта? Как вы видите дальнейшее будущее?
А. О.: Мечты, наверное, нет, а вот цели есть, и вполне конкретные. Хочу защитить норматив мастера спорта. Добиться права быть включенным в состав сборной команды России. И защищать честь страны на спортивном поприще – так же, как еще несколько лет назад защищал ее на чисто военном.
