«Благодарен за возможность сменить деятельность после военной службы и помогать таким же ветеранам, как я сам». Ветеран СВО Виталий Марушков рассказал о том, почему проходил процесс реабилитации с особенной осторожностью и какой вызов видит перед собой сегодня.
Сержант-артиллерист Марушков после тяжелого ранения провел три дня в коме – но главное, что врачам удалось спасти и даже во многом восстановить его поврежденную ногу. Почему он считает, что на самом деле его травма – просто мелочь? Кто помог ему после увольнения из Вооруженных сил? Что он сегодня думает о полученном военном опыте? На эти и другие вопросы ветеран СВО Виталий Марушков ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Виталий, с чего для вас началось участие в спецоперации?
Виталий Марушков: С приказа командования от 23 февраля 2022 года. В составе нашей воинской части начал выполнять боевые задачи. В 200-й отдельной мотострелковой бригаде (теперь это дивизия), заряжающим самоходного 152-мм орудия «Акация».
Наша войсковая часть постоянно проводила учения, стрельбы, полевые выходы. Я был готов ко всему с точки зрения боевых действий, и сюрпризов в этом смысле не наблюдал. Просто выполнял боевые задачи, как это положено.
ВЗГЛЯД: Что более всего запомнилось в боевых действиях?
В. М.: Артиллерийские дуэли – такова была одна из главных особенностей боев 2022 года. Грубо говоря, или ты накроешь батарею противника, или она – тебя… Конечно, при этом берегли личный состав, отводили от орудия после стрельбы побыстрее. И в целом быстро меняли огневую позицию. Летом 2022 года появились изменения в корректировке огня – это делалось теперь не специальным офицером-корректировщиком, а с помощью БПЛА. Огонь стал существенно быстрее и точнее.
ВЗГЛЯД: Вы увидели самое начало эпохи БПЛА и заката артиллерии как бога войны.
В. М.: Можно и так сказать. Ударные беспилотники появились уже после моего ранения, как рассказывают мои товарищи, примерно зимой 2023 года, а вот разведывательные – да, их я застал. Похоже, именно из-за них и был ранен.
ВЗГЛЯД: Что произошло?
В. М.: Думаю, нашу батарею засекли БПЛА противника. По крайней мере, тогда бойцы говорили, что видели ночью дроны над нашими позициями. Возможно, не придали тогда значения. А ночью мы попали под артиллерийский обстрел. В нашу боевую машину прилетел снаряд – и меня задело осколками… Посекло всю левую ногу.
ВЗГЛЯД: Насколько сильно?
В. М.: Перемещаться самостоятельно уже не смог. Товарищи вынесли меня, погрузили в КамАЗ, повезли в полевой госпиталь, по пути я потерял сознание. Очнулся через три дня в Военно-медицинской академии им. Кирова в Петербурге.
ВЗГЛЯД: Что сказали врачи?
В. М.: Что операция, к счастью, прошла успешно, ногу удалось сохранить. Правда, потом были некоторые осложнения… А когда попробовал ходить, то при попытке обходиться без костылей начал падать. Ощущение было такое, что в колене нога не держит. При дополнительном обследовании выяснилось, что определенная группа нервов больше не функционирует.
ВЗГЛЯД: Как восприняли такую новость?
В. М.: Как то, с чем просто надо жить дальше. Чего-то катастрофически страшного не случилось, я видел в госпитале и хуже ранения, по сравнению с которыми моя травма – просто мелочь. Понял, надо с этой травмой работать – и тогда будут шансы на восстановление.
ВЗГЛЯД: Специалисты делали прогнозы восстановления?
В. М.: Очень осторожные. В одном госпитале мне сказали, что полная картина будет понятна только со временем. В другом – что многое будет зависеть от моего упорства и усилий по реабилитации. Говорили и то, что вообще восстановление может от меня не зависеть. Но я в итоге решил, что необходимо в любом случае сделать всё, а там будет видно.
ВЗГЛЯД: И что вы стали делать?
В. М.: Тщательно выполнял всё, что советовали врачи. Общие физкультурные упражнения. Физиотерапия. И как можно больше – ходьба, иногда даже – очень в меру – бег. Порою боялся – не сделать бы хуже этими упражнениями, но если врачи твердо говорили, что нужно что-то делать – так и делал. Дисциплинированно следовал всем предписаниям.
ВЗГЛЯД: Если смогли бегать – значит, нога восстановилась?
В. М.: В значительной степени. За прошедшие четыре года, думаю, процентов на 50. Пожаловаться могу разве что на погоду – если сырая и дождливая, то нога ноет, прямо как не своя.
Но главное, что я до сих пор занимаюсь и вижу изменения к лучшему каждый день. Думаю, процентов на 90 нога точно в итоге восстановится.
ВЗГЛЯД: Кто помог вам больше всего в этом процессе, кроме врачей?
В. М.: Мама, ее поддержка. В целом поддержка близких. Может быть, в нужный раз без них к врачам бы не обратился, но близкие настаивали – и это в итоге помогало.
А уже после увольнения из Вооруженных сил больше всего помог социальный координатор фонда «Защитники Отечества» (ФЗО).
ВЗГЛЯД: Каким образом?
В. М.: Прежде всего самим фактом внимания ко мне. Социальный координатор сам нашел меня, как только узнал, что я был уволен из ВС РФ по состоянию здоровья. Мне было предложено на выбор не одно место работы, и даже разные города, куда я мог бы переехать при желании, тоже с трудоустройством. И я сделал выбор – теперь работаю и в ФЗО, и в Военно-социальном центре Минобороны.
ВЗГЛЯД: И как вам новое место работы?
В. М.: Благодарен за возможность и сменить деятельность после военной службы, и помогать таким же ветеранам, как я сам. Заботиться о других – я это воспринимаю как мотивацию, требование самодисциплины и в конце концов как часть собственного процесса реабилитации. Я вместе с другими ветеранами словно раз за разом прохожу собственный путь и делаю его легче и им, и себе.
Ну и кроме того, для меня это интересный, хотя и непростой новый опыт. Если хотите, даже вызов, которому надо соответствовать.
ВЗГЛЯД: А о вашем военном опыте что думаете сегодня? Не жалеете, что пришлось испытать?
В. М.: Ни в коем случае. Всё, что происходит – происходит к лучшему. Во-первых, я выполнял свой долг – и выполнил его. Во-вторых, я всё же остался жив, и здоровье мое постепенно выправляется. Ни я, ни мои близкие не думают о плохом, думают только о перспективах.
ВЗГЛЯД: Какие для вас ближайшие?
В. М.: Не хотелось бы забегать вперед, но есть вещи, которые для меня очевидны – это семья и дети. А также учиться и пробовать себя еще в чем-то новом.
