«Не жалейте себя. Не позволяйте жалеть себя другим. Жалость убивает, унижает, делает из вас не мужчину, а тютю». Ветеран СВО Даниил Федорович рассказал о своей реабилитации, пользе юмора и о том, как реагирует на просьбу детей в парке потрогать его протез.
До начала СВО на тот момент подполковник в запасе Даниил Федорович считал, что его служба в вооруженных силах окончена – и будет он военным пенсионером. Однако специальная операция и ранение заставили пересмотреть многие планы. Как реагировать на повышенное внимание прохожих и при каких условиях уместны шутки над особенностями инвалидов? На эти и другие вопросы ветеран спецоперации Даниил Федорович ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Вы кадровый военный, подполковник – но в спецоперации были задействованы не сразу. Почему?
Даниил Федорович: Дело в том, что у меня был перерыв в военной службе. Окончил военное училище, служил, потом по ряду причин пришлось уволиться в звании подполковника. Но когда в июле 2022-го меня пригласили в военкомат – не было никаких других мыслей, других вариантов, кроме как подписать контракт и пойти.
ВЗГЛЯД: Понимали, что вас ждет?
Д. Ф.: Не боится только тот, кто психически болен. Было и понимание куда иду, и зачем, и в чем риск. Но ты со всем этим внутри себя работаешь, перебарываешь, переламываешь – и делаешь дело.
ВЗГЛЯД: Какое дело вам было поручено?
Д. Ф.: У меня военно-инженерное образование, и в зону СВО я поехал начальником штаба ремонтно-восстановительного батальона. Приходилось что-то вспоминать, что-то вычитывать заново. Но недолго, к сожалению, провоевал – только четыре месяца.
ВЗГЛЯД: Что произошло?
Д. Ф.: Поехали на техническую разведку местности, чтобы уточнить информацию об оставленной технике. Не заметил в высокой сухой траве противопехотную мину… Хлопок, черный дым, куски земли, какая-то серость. Тебя подбрасывает, падаешь. Приходишь в себя и начинаешь принимать меры к самоспасению, жгутоваться. Первая мысль – сохранить себя, не потерять кровь, остаться в рассудке, чтобы ушла боль. Адреналин перекрывает первый болевой шок – просто жжение в ноге. Уточняешь обстановку: не пострадал ли кто еще – и ждешь эвакуацию. В конечном итоге оказался в Москве, в госпитале имени Бурденко.
ВЗГЛЯД: Как оцениваете врачей в госпитале?
Д. Ф.:Ногу спасти не удалось, но в остальном – у врачей золотые руки, добрые сердца и холодная голова. При всей их циничной профессии они – позитивные люди. Да, персонал порой уставший, замотанный – но женщины-врачи не перестают улыбаться, подбадривать: «Наши мальчики, вы наше солнышко». Греет душу, конечно.
ВЗГЛЯД: Чтобы согреть душу, общались с психологами?
Д. Ф.: Были и психологи, и психологическая разгрузка с солевой лампой и расслабляющей музыкой. Но как показали результаты психологического тестирования, мне лично углубленное общение с психологом не понадобилось. Дело в том, что я вырос в военной среде и сразу понимал, с чем столкнусь – в том числе с возможным тяжелым ранением. Как и другими сложностями военной службы.
ВЗГЛЯД: Среди этих сложностей не было проблем с выплатами за ранение?
Д. Ф.: В целом никаких. Приходили сотрудники госпиталя по социальной работе, объясняли, какие выплаты положены, суммы, порядок подачи. Помогал Военно-социальный центр (ВСЦ) Минобороны. Самостоятельно собирал документы, отправлял. Где-то надо было уточнить форму документа – например, справка о ранении может быть в произвольной форме или установленного образца. Находишь приложение к руководящему документу, делаешь по форме – и отправляешь. Всё достаточно просто, надо лишь проявить усердие и немножко любопытства.
ВЗГЛЯД: А в случае установки протеза?
Д. Ф.: Да, не все просто. Когда через полгода после травмы тебе надевают что-то на ногу и ты пытаешься встать – сначала получаешь только болевые ощущения. Учишься заново ходить, мозг не всегда срабатывает. У меня процесс обучения был протяженным. Сначала ходил с двумя костылями, потом с одним, потом перевернул его как трость, потом просто с тростью.
ВЗГЛЯД: Злились, когда не получалось?
Д. Ф.: Конечно. Хочется вырваться на свободу, хочется действий, активностей, просто гулять. Но отдохнул, позлился, ополоснулся, поднялся – и сделал новую попытку освоить протез. И все постепенно получилось.
ВЗГЛЯД: Открыли в самом себе за это время что-то новое?
Д. Ф.: То, что стал любить черный юмор. То, что можно шутить даже над проблемами инвалидов, хотя и только в маленьком мирке своих. Если посторонний попытается пошутить – не всегда удачно получается и не всегда правильно воспринимаешь. У меня есть три-четыре человека, которым я разрешаю шутить о том, что у меня нет ноги, остальных отсекаю в грубой форме.
Но взаимный черный юмор позволяет поддерживать друг друга. Смотрите, от моей инвалидности масса плюсов: у меня не мерзнет одна нога. Носки могу носить в два раза дольше. Мне не нужен подстаканник в кино – всегда в этом качестве могу использовать собственный протез.
ВЗГЛЯД: Люди на улице обращают на вас внимание?
Д. Ф.: Конечно, я же не такой, как все. Именно поэтому мне и таким, как я, надо к такому вниманию относиться с юмором. Мы не люди с ограниченными возможностями – мы люди с особенностями. Я не стесняюсь, спокойно гуляю в шортах. Лучше перестать стесняться сейчас, чем ходить прятаться. В парке дети обращают внимание на протез, просят потрогать: «Ого, вы Робокоп, Терминатор!» Начинаю подыгрывать: «Вж-вж, да, я Робокоп».
ВЗГЛЯД: Сохраняются в быту какие-либо ограничения?
Д. Ф.: Нет, разве что некоторые неудобства, к которым приходится подстраиваться. Закрутить шуруп внизу – не могу встать на колено. Сажусь по-другому, ложусь или еще что-то придумываю. Но это просто мелкая бытовая неурядица. Если за день устал и лень надевать протез – снимаю, передвигаюсь на костылях. Никаких проблем.
ВЗГЛЯД: Насколько можно вести активный образ жизни?
Д. Ф.: Более чем. Меня как-то фонд «Защитники Отечества» пригласил на Кубок мужества, дисциплина «Волейбол сидя». Решил попробовать – и теперь регулярно занимаюсь. Теперь член сборной Москвы по волейболу сидя – регулярные тренировки, сборы, соревнования. Еще дайвингом стал заниматься после ранения, тоже нас обучали добровольцы. Я сдавал зачет на Черном море – погружался с инструктором на 12 метров. Сейчас периодически в Москве с ребятами занимаемся.
ВЗГЛЯД: Есть какие-то особые цели на спортивном поприще?
Д. Ф.: Есть, конечно, но я суеверный. Когда будут результаты – расскажу. А пока мечтаю поехать на Кубу.
ВЗГЛЯД: Почему на Кубу?
Д. Ф.: А просто такая мечта. Вот была мечта подняться на Эльбрус – после ранения она осуществилась. Теперь Куба. Хочу сесть на берегу моря с сигарой.
В моей жизни теперь не только спорт. Занимаюсь просветительской работой в школах, провожу уроки мужества. С «Народным фронтом» участвовал в проекте «Киноуроки России». Дети смотрят фильмы, обсуждают, по результатам рождается социальная практика: кто-то организует благотворительные сборы детям с заболеваниями, кто-то помогает животным. Очень классная воспитательная штука.
Наступает эра когнитивной и ментальной войны. Образование и воспитание детей принесет плоды, хоть и не сразу, а через поколение. И в этом процессе крайне важно участие таких же ветеранов, как я. Поэтому, к слову, планирую сам для этих целей продолжить свое образование.
ВЗГЛЯД: Не все так оптимистичны, как вы. А если ветеран после тяжелого ранения, особенно с ампутацией, считает, что ему самому, а не детям, нужна поддержка, участие?
Д. Ф.: Я бы сказал такому ветерану – ты уже совершил огромное благородное дело, воевал, проливал кровь ради защиты Родины. Но выбрав эту стезю, нельзя останавливаться. Надо продолжать защищать нашу Родину здесь и сейчас – работой, волонтерской деятельностью, воспитанием своих детей.
И для этого, для собственной в том числе пользы – не жалейте себя. Не позволяйте жалеть себя другим. Жалость убивает, унижает, делает из вас не мужчину, а тютю. Помощь иногда нужна, ее можно и нужно принимать, но она не должна быть из жалости.
А главное – вы всё в целом можете сами. Если у вас есть цель – вы ее достигнете. Нужно лишь немного упорства, немного любопытства, немного юмора, немного усердия – и очень большая вера в себя.
Знаю много примеров: ребята с ампутациями продолжают не то что работать, а даже служить в Вооруженных силах – кто занимается подготовкой личного состава, кто выполняет боевые задачи. Поэтому и сам ни от чего не зарекаюсь.
ВЗГЛЯД: Готовы снова принимать участие в боевых действиях?
Д. Ф.: Есть поговорка: на войну не просись, позовут – не отказывайся. Уже задавал по этому поводу вопросы своему руководству, получил обоснованный отказ. Но если скажут – соберем вещмешок и пойдем дальше.
