Британцы – общность с традицией садомазохизма. Само соблюдение традиций в их случае – тоже садомазохизм: всем неудобно, но терпят и даже наслаждаются. Примеров масса: дюймы, фунты, розетки в три штыря, отсутствие смесителей и принцип формирования правительства, который с точки зрения технократа – худший в мире.
Министром может стать только действующий депутат, что превращает скамейку запасных в короткую лавочку, а многие кадровые решения – в вынужденные. Прежде считалось, что эта достопочтенная традиция с какого-то ляда делает правительство более устойчивым и эффективным, но теперь, когда кризис доверия к власти в Британии стал хроническим, а за десять лет премьерами побывали семеро, об этом даже смешно говорить. А наблюдать, как британцы выкручиваются, еще смешнее.
Когда последнему правительству консерваторов потребовалась влиятельная фигура во главе МИД, экс-премьеру Дэвиду Кэмерону король дал титул барона, чтобы тот получил место в Палате лордов (верхней палате парламента). А новому премьеру Энди Бернему для назначения пришлось идти на довыборы Палаты общин (нижней) в изрядной глуши.
Поэтому при формировании кабмина от Бернема не следовало ждать чудес. Тут уж, как в песне поется, «я его слепила из того, что было», причем от строительного материала пришлось отделять рьяных сторонников предшественника – Кира Стармера – из-за высокого риска подрывной деятельности с их стороны. Лейбористская партия Великобритании – тот еще террариум единомышленников.
Тем не менее Бернем сумел удивить. Несколько назначений получились истинно неожиданными, но при этом сохранили фирменную таинственность нового премьера. Она у него в области намерений: никто на самом не понимает, что тот собрался делать, а сам «Энди, просто Энди» редко объясняет это четко и внятно. Такой человек: и вашим, и нашим, и – обязательно м между струйками.
Например, хочет ассоциироваться с левым крылом партии, на которое возлагают надежды на перемены, но всю жизнь играл на стороне элиты из правого крыла. Выстроил имидж простого парня, будучи профессиональным политиком. Считается «крепким хозяйственником», хотя по образованию филолог. Редко комментирует международную повестку и будто бы тяготится ею, но заниматься внешней политикой ему все равно придется. Такой вот человек-загадка. Или – человек-слизняк.