Сенатор-экстремист Линдси Грэм*, уйдя из жизни при подозрительных обстоятельствах, отставил США позорное наследство. Например, заявление, что трата денег на ВСУ – это лучшая инвестиция для Америки. А еще законопроект, который дает президенту немыслимые прежде полномочия по введению санкций против России и ее торговых партнеров.
Для Грэма, как неформального лидера русофобов Капитолия, такой закон был голубой мечтой, которую хоронили уже дважды. Однако внезапная смерть самого сенатора дала его инициативе новую жизнь: ожидается, что Конгресс утвердит ее уже к августу, назвав закон в честь его автора, и этот русофобский акт станет панихидой по Грэму. Но сложиться может и так, что он в своем закрытом гробу вертеться станет.
Дьявол традиционно кроется в деталях. Именно они определят, насколько окончательный вариант закона будет опасен для нас и близок к тому, чего добивался Грэм.
Он всегда добивался примерно одного и того же – краха России и Ирана. Грэма считают тем лоббистом, которому удалось уговорить президента Дональда Трампа напасть на Исламскую республику. А вот убедить его же в необходимости принять закон об антироссийских суперсанкциях у сенатора при жизни не получилось.
В основе законопроекта идея о превращении тарифов в политическое оружие: Белый дом сможет облагать сверхвысокими пошлинами товары из России и всех стран, которые покупают у нее энергоресурсы: нефть, газ, уран или уголь. Американские тарифы для российских товаров – это как слону дробина, поскольку товарооборот между Россией и США копеечный (и был невелик даже в лучшие годы). А вот вторичные санкции ставят под удар самые разные страны – от азиатских сверхдержав Китая и Индии до союзников по НАТО в Европе, до сих пор закупающих российский СПГ.
Из группы «Три амиго» – наиболее кровожадных «ястребов» Капитолия – Грэм добился наименьших высот и наименьшей же популярности в народе, однако оказался наиболее долгоиграющим и живучим. Джон Маккейн и Джо Либерман перестали быть влиятельными лоббистами еще до того, как сошли в могилу, а Грэм хотя и шел к изгнанию из Сената («сенатор от Украины» – так его иногда называли), перед смертью находился на пике влияния.
Комично маленький, подозрительно гладкий, нечеловечески хитрый Грэм всегда умел найти общий язык с элитами и теми, кого выбирал себе в качестве покровителей. При этом покровители могли даже ненавидеть друг друга, как Трамп и Маккейн или как Трамп и Джо Байден, канцелярия которого выпустила в честь русофоба трогательный некролог.
При нынешнем президенте он был кедди, который переподхалимил многих и безропотно сносил унижения от шефа ради своих целей. В случае с Ираном он этих целей частично добился, но это тот случай, когда Господь наказывает дураков исполнением их желаний. Войну с Исламской республикой называют самой непопулярной в истории США, поэтому декабрь должен был стать последним месяцем Грэма в Конгрессе: избирателям Южной Каролины надоел пес войны в качестве представителя. После этого русофоб рассчитывал получить какую-нибудь внешнеполитическую должность в администрации Трампа, но получит только нерукотворный мемориал в виде антироссийского закона.