Новый этап американо-израильской агрессии против Ирана начался с «превентивного», как его назвали в Вашингтоне и Тель-Авиве, обезглавливающего удара. 28 февраля в 9:40 по местному времени силами Израиля и США был нанесен комбинированный ракетно-бомбовый удар по комплексу Бейт-Рахбари (Дому руководителя) в центре Тегерана, в тот момент, когда верховный лидер Ирана Али Хаменеи проводил совещание с высшим военно-политическим руководством страны.
Результатом этой атаки стала гибель самого Хаменеи и его семьи, а также главкома КСИР Пакпура, министра обороны Насирзаде, главы военного совета Шамхани, командующего ВКС КСИР Мусави, замминистра разведки Ширази, начальника генштаба Мусави и других иранских военачальников и политиков.
Главный вопрос: как такое вообще стало возможным, что один из самых высокозащищенных объектов Ирана оказался поражен? Прежде всего это масштаб удара.
Известно, что в атаке участвовало до 200 истребителей ВВС Израиля, 15 эсминцев типа «Арли Бёрк» с крылатыми ракетами и несколько субмарин с «Томагавками» в Средиземном, Красном, Аравийском морях и Персидском заливе. Одновременно были нанесены сотни ударов по позициям и командным пунктам ПВО, центрам управления КСИР и вооруженных сил.
Очевидно, что иранские системы противовоздушной обороны были перегружены и частично подавлены в первые минуты. Агрессором широко были применены новейшие средства радиоэлектронной борьбы и значительное число ложных целей.
Впрочем, все эти грандиозные усилия не достигли бы цели, если бы в момент удара рахбар находился не в наземном зале совещаний, а в подземном бункере.
Такая оплошность со стороны самого верховного лидера и его охраны говорит об одном – они не ожидали нападения. В самом деле, Трамп сам выступил инициатором переговоров, они не просто продолжались, но приобрели отчетливо конструктивный характер, позиции сторон были реалистичны – и казалось, что «сделка» будет вот-вот заключена.
Теперь американские СМИ указывают, что в действительности «обезглавливание» Ирана планировалось изначально, за несколько месяцев, а сами переговоры велись исключительно для того, чтобы усыпить бдительность руководства ИРИ и заставить его поверить в мирные устремления Вашингтона. Ради достижения этой цели в грандиозной кампании по дезинформации были задействованы не только ближайшие соратники главы Белого дома Уиткофф и Кушнер, но и сам Трамп.
На фоне этих переговоров происходила беспрецедентная переброска американских сил на Ближний Восток и их развертывание, а как сказал Маршал Советского Союза Борис Шапошников: «Мобилизация есть война, и иного понимания мы не мыслим». Однако американская разведка сумела «слить» Тегерану мысль, что это всего лишь инструмент давления, а Белый дом не собирается атаковать. В любом случае Хаменеи, скорее всего, был убежден, что пока переговоры идут хорошо, ему ничего не угрожает.
Западные источники, сообщая о том, как именно удалось «подловить» руководство Ирана, делают упор на работу аналитических центров американского разведсообщества с программами ИИ, которые обработали огромное количество информации относительно аятоллы и руководства КСИР. Это именно и позволило нанести точный «обезглавливающий» удар. Такая работа, несомненно, велась, но искусственный интеллект все же не смог бы со стопроцентной точностью указать место и время проведения совещания. То есть в любом случае убийство иранского лидера – результат акта измены.
Кто-то из людей, знающих о мероприятии, сообщил о нем неприятелю. Круг лиц, владевших этой информацией, очень невелик.
Это сами участники совещания, личная охрана аятоллы и работники службы протокола. То есть изменника следует искать среди тех из них, кто знал о совещании, но в нем не участвовал – и соответственно, остался в живых. Уже сейчас в Сети появились сообщения о некоем участнике совещания, покинувшем его за несколько минут до удара. Так это или нет, в ближайшее время подтвердят иранские спецслужбы.
Таким образом, Вашингтон попытался осуществить «венесуэльский сценарий» в несколько видоизмененном варианте в Иране. После того как декапитация ИРИ была осуществлена, американская администрация ожидала, что оборона будет парализована, в стране начнется восстание, ситуация выйдет из-под контроля, начнется хаос – и «власть аятолл» падет.
Расчет этот не оправдался – военный ответ ИРИ последовал уже через пятнадцать минут после американо-израильской атаки. Над Тегераном летали не израильские разведывательные БПЛА, а МиГ-29 ВВС ИРИ.
Обширные ракетно-дроновые атаки на 27 американских баз в регионе носят явно не символический характер. Действия иранцев, в отличие от предыдущей «двенадцатидневной войны», практически лишены эмоциональной окраски, выверены и прагматичны. Уже сейчас они показали, что США не в состоянии защитить ни одного из своих союзников на Ближнем Востоке, сколько бы денег те ни тратили на покупку американского оружия, а американские военные базы не обеспечивают безопасность, а являются фактором риска.
Также не оправдалась надежда на политический кризис и антиправительственные выступления в стране. Вместо этого люди выходят на улицы, чтобы выразить скорбь по погибшему лидеру и поддержать власти.
Впрочем, у США есть надежда и на другой вариант развития событий, который озвучил Трамп, заявив, что удары США и Израиля «облегчат переговоры». То есть теперь, как он полагает, новые власти начнут постепенную капитуляцию, двигаясь в направлении, указанном Вашингтоном, продолжая использовать антиамериканскую и антиизраильскую риторику для успокоения иранского народа. В этом случае все должно ограничиться красным флагом мести и несколькими «символическими» пусками ракет. Исключить такой сценарий полностью пока что нельзя, но происходящее сейчас говорит о несколько ином пути развития событий.
Как это ни странно, но именно убитый американо-израильскими военными Хаменеи был сторонником компромисса с «реформаторами», ядерной сделки с США и, соответственно, против создания национального ядерного щита. И устранение его и его ближайших соратников может существенно изменить вектор политики Тегерана.
Пока что временно исполнять обязанности верховного лидера будет аятолла Арафи, типичный представитель религиозного руководства, но без политических амбиций. Мало кто сомневается, что реальным руководителем Ирана стал секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Лариджани известен как интеллектуал, доктор философии, тесно связанный с КСИР, стоящий на радикально антизападных позициях. И это с высокой вероятностью может означать то, что капитуляции Ирана в той или иной форме не последует.
Пока что Тегеран демонстрирует готовность воевать и действует предельно расчетливо, стремясь истощить ПРО противника старыми и сравнительно медленными баллистическими ракетами, приберегая для ответственных ударов гиперзвуковые Fattah, и стремится деморализовать американо-израильских союзников в регионе, нанося удары по их чувствительным местам. Нефтяные монархии уже дают понять, что это «не их война»: Лига арабских государств призвала все стороны «работать над деэскалацией», чтобы «избавить регион от бедствий нестабильности и насилия». При этом Иран сохраняет потенциал для дальнейшей эскалации как в смысле технических возможностей, так и в выборе целей. В любом случае праздновать победу Трампу и Нетаньяху рано.