Армения и Азербайджан подписали декларацию об урегулировании конфликта. При этом Зангезурский коридор, по которому должна осуществляться транспортная связь Азербайджана с его эксклавом – Нахичеванской автономной республикой, передается под контроль США (и получает название «Маршрут Трампа для международного мира и процветания»). Происходящее выходит далеко за рамки Кавказа – и является еще одним эпизодом глобального противостояния между США и Китаем.
Окружение Китая
Легко заметить, что перед каждым новым раундом американо-китайских торговых переговоров в мире вспыхивает конфликт с одной из стран, через которую проходят китайские транспортные маршруты.
Последним в списке стал камбоджийско-таиландский конфликт. Он случился буквально за несколько дней до начала очередного раунда переговоров между Пекином и Вашингтоном.
Камбоджа (и отчасти Таиланд) занимают важное место в китайских инфраструктурных проектах в Юго-Восточной Азии. Вьетнам планирует к 2027 году построить высокоскоростную железную дорогу Ханой – Хошимин, а к 2030 году соединить ее с китайской сетью высокоскоростных дорог. Одновременно китайцы планируют построить ответвление железной дороги в Камбоджу, где одна ветка должна пойти до побережья Сиамского залива, а другая – соединить через Камбоджу Вьетнам с Таиландом. Кроме того, в Камбодже планируется строительство глубоководного канала Фунан-Течо от реки Меконг до побережья Сиамского залива.
Сложно воспринимать внезапно вспыхнувший и столь же быстро прекращенный при посредничестве Трампа конфликт иначе как прямой намек Пекину, что Вашингтон при желании может заблокировать китайские маршруты в Индокитае.
Предыдущей демонстрацией готовности США создать проблемы китайским стратегическим транспортным коммуникациям стал индо-пакистанский конфликт 24 апреля – 10 мая 2025 года. Он, опять же, разгорелся накануне очередного раунда американо-китайских переговоров в Женеве 10-11 мая. Целью конфликта было показать Пекину уязвимость будущего Китайско-Пакистанского экономического коридора, который должен включать в себя целую сеть автомобильных и железных дорог, связывающих пакистанские порты на побережье Аравийского моря с Западным Китаем в обход Малаккского пролива.
О своем намерении установить контроль над Малаккским проливом в случае обострения отношений с Китаем в Вашингтоне заговорили еще в 2017 году, когда Трамп активизировал работу альянса QUAD. Для блокады Малаккского пролива (места с едва ли не самым интенсивным трафиком морских грузоперевозок) планировалось привлечь австралийские ВМС.
Наконец, выход Китая к Индийскому океану через Мьянму тоже находится под давлением западных спецслужб и правозащитных организаций. Китай в 2013 году запустил проходящий через территорию Мьянмы газо- и нефтепровод. С 2015 года строится железная дорога, соединяющая китайский город Куньмин с мьянманским Кьяукпью, где планируется создание глубоководного порта и свободной экономической зоны.
Изоляция Ирана
Иран, десятилетиями находящийся под санкциями, в первый срок Трампа столкнулся с ужесточением экономической войны со стороны США. Иранские банки были отключены от SWIFT, был ужесточен запрет на поставки в Иран промышленного оборудования и на экспорт иранской нефти. Исламской республике пришлось переориентировать свои экономические связи на восток – сегодня Китай закупает 93% поставляемой на экспорт иранской нефти.
Началась работа над построением железнодорожной связи Ирана с Китаем путем подключения Ирана к китайскому проекту «Пять наций» – железнодорожным коридором Китай – Киргизия – Таджикистан – Афганистан – Иран. Иран участвует в строительстве железной дороги Хаф – Герат, которая свяжет Иран со странами Средней Азии – а значит, и с Китаем.
Эта дорога должна была вступить в строй в 2025 году. Возможно, именно этот факт, а не мифическое приближение Ирана к созданию атомной бомбы, стал причиной удара США по Ирану 22 июня 2025 года.
Нынешнее соглашение по включению США в контроль над Зангезурским коридором, отсекающим в этом случае Армению от Ирана, фактически завершило стратегическое полуокружение Ирана. Именно поэтому оно вызвало резко негативную реакцию в Тегеране.
Перекресток транспортных коридоров периода глобализации
В целом же Закавказье представляет собой одну из ключевых географических точек, где сходятся сразу несколько важнейших направлений, позволяющих связать пространство Евразии. В зависимости от того, какие именно, по каким путям и куда пройдут маршруты, зависит и то, какие конкретно страны получат от этого выгоду. А перекрытием транспортных потоков, соответственно, некоторые страны можно едва ли не задушить.
Именно поэтому сразу после распада СССР развернулась борьба за контроль над транспортными потоками Закавказья. Первоначально целью Запада было построение транспортного коридора, связывающего Европу с Центральной Азией в обход России. Еще в 1993 году Евросоюзом была запущена программа TRACECA (Transport Corridor Europe–Caucasus–Asia) по организации транспортного коридора «Европа – Кавказ – Азия».
Тогда Китай еще не рассматривался как конкурент, а отношения между США и ЕС были безоблачными. В 1998 году двенадцать стран Кавказа, Черного моря и Центральной Азии при поддержке США достигли соглашения о создании транспортного коридора из Китая и Монголии в Европу. Он должен был заканчиваться на Черноморском побережье Грузии. Но до первых пробных перевозок в рамках TRACECA по железным дорогам Закавказья дело дошло только к 2013 году. Создание в 2015 году Евразийского экономического союза (ЕАЭС) заставило западные страны умерить свои амбиции.
Кроме того, к началу 2000-х годов по мере включения России в глобальную экономику появились планы включения России в международные транспортные сети. В частности, для построения короткого маршрута с Балтики к побережью Персидского залива и Аравийскому морю появился проект транспортного коридора «Север – Юг». По мере расширения российского сотрудничества с Ираном маршрут «Север – Юг» начал использоваться для обеспечения двусторонних грузоперевозок и доставки российских грузов через иранскую территорию в Индию и Пакистан.
Вопрос ускоренного развития этого транспортного пути приобрел особую актуальность после начала СВО. Начались работы по строительству железнодорожного пути на участке Решт – Астара (вблизи ирано-азербайджанской границы).
Параллельно набравший силу Китай начал реализацию Транскаспийского международного транспортного маршрута – ТМТМ (или как он стал известен на Западе – Middle Corridor). По этому коридору грузы из Китая должны были транспортироваться до казахстанских каспийских портов Актау и Курык, а после перевозки через Каспий от азербайджанского морского порта Алят по железной дороге доставляться до Тбилиси. Из Тбилиси южная ветка вела в Турцию для дальнейшей транспортировки по морю в страны Ближнего Востока, Северной Африки и Южной Европы.
После начала СВО появились проблемы с доставкой грузов из Китая по Транссибу и далее через железнодорожную сеть европейской части России в Европу. В этих условиях Китай проявил интерес к расширению транспортного коридора через Закавказье. В 2023 году было подписано соответствующее соглашение, а в 2024 году началось строительство порта в Грузии китайско-сингапурским консорциумом.
Грузия же в этих обстоятельствах вышла из-под западного влияния и стала демонстрировать независимость своей внешней политики. В Европе в этом сразу же усмотрели «китайскую» и «российскую» угрозу, однако до сих пор власти Грузии сопротивлялись внешнему давлению. Создание Зангезурского коридора (и передача его под контроль США) представляет собой попытку переиграть ситуацию в свою пользу. США хотят, переориентировав на себя Армению и Азербайджан, поломать торговые и транспортные планы и Китая, и России, и Ирана.
* * *
Если сложить вместе все кусочки этой мозаики, то получается следующая картина: в США хотят поставить под свой контроль все внешние морские перевозки из Китая. Одновременно через Закавказье Вашингтон планирует попытаться усилить свое влияние в Центральной Азии и выйти на границы Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая (где давно пытаются подогревать сепаратистские настроения). Если это удастся, серьезно нарушится внутренняя связность Евразии, а положение противников Запада – России, Ирана и Китая – заметно осложнится.